В комнату проскользнула горничная, кажется, Олечка, и сразу же потянулась к испорченной рубашке.

— Это можно исправить? — спросил я, подходя к девчонке поближе, застёгивая манжеты на ходу.

— Исправить-то можно, но, боюсь, вам уже эту рубашку носить нельзя. Как бы Маринка ни старалась, а штопку будет видно, — она покачала головой. — Вот же гадина! — выпалила Олечка. — И почему вы её оставили в живых? Она же вас убить хотела, Андрей Михайлович! — она сжала кулачки, сминая злополучную рубашку.

— Не думал, что мои служащие настолько кровожадные, — я покачал головой, думая о том, а может, чёрт с ними, с рубашками? Футболок побольше набрать или заказать, чтобы сшили, и все дела?

Но нет, я даже в своём мире редко позволял себе появляться на работе не в рубашке. Но мысль стоящая, её нужно как минимум обдумать. Например, в ходе самого расследования кто мне запретит одеваться менее формально?

— Дело не в нашей кровожадности. Речь идёт о нашем будущем и о будущем всей губернии. Замок не может потерять ещё одного хозяина за такое короткое время, — она сейчас озвучила мои мысли. — Мы всё понимаем и гордимся, что наш хозяин занят очень почётным, хоть и опасным делом, но всему же есть предел. Андрей Михайлович, — и девчонка сложила руки в молитвенном жесте. Учитывая, что она всё ещё комкала в руках мою рубашку, должного эффекта жест не произвёл, — сделайте что-нибудь с защитой.

— Как только получу бумаги, подтверждающие мои права на землю, то сразу же займусь, обещаю, — я приложил руку к груди и вышел из комнаты.

Войдя в кабинет, я замер в дверях, глядя на открывшуюся картину. Бергер стоял посреди комнаты, сложив руки на груди, и гипнотизировал взглядом стоявшего напротив него кота. Савелий выгнул спину и периодически шипел, не давая Сергею сделать лишнего шага. Услышав звук открывающейся двери, они оба весьма синхронно повернулись в мою сторону.

— А, явился , — послышался в голове голос кота. — И долго я тут эту шавку облезлую буду караулить?

— Ох и противное же ты создание, Савелий, — сказал я, входя в кабинет и закрывая дверь. — Это, между прочим, частный детектив, который согласился мне помочь в рамках настоящего контракта. Сейчас мы документы подпишем и пойдём то озеро осматривать, где Ирина свои лилии ловила.

— А, так это твой раб, так бы сразу и сказал , — кот прекратил выгибать спину и сел, рассматривая Бергера, как мне показалось, с изрядной долей злорадства.

— Так, стоп, почему раб? Почему он сказал, что ты мой раб, когда я упомянул договор? — я перевёл взгляд на оборотня.