Взбежав на второй этаж, я невольно затормозил возле своего портрета. На нём ты, Андрюша, хотя бы одет. Вот так и появляются сплетни. Не удивлюсь, если уже к вечеру по губернии будут гулять невнятные слухи, что Громов — злостный эксгибиционист.
Ладно, надо набросить рубашку, нормально обуться и узнать, что же этому Голубеву понадобилось от частного детектива, особенно учитывая тот факт, что мне ещё не утвердили лицензию.
Голубев Семён Алексеевич сидел в кресле, выпрямившись, и старательно изучал взглядом ковёр. Наверное, там было что изучать, но я не слишком разбираюсь в коврах. Для меня они делятся на несколько видов: мягкие и жёсткие, приятного цвета и аляпистые. Всё на этом. Я никогда в жизни не пойму, откуда этот ковёр привезён и насколько ценным он является, пока мне об этом не скажут.
— Интересно? — спросил я, выходя из-за спины Голубева и садясь в кресло напротив него. И мне действительно было интересно, что же он там увидел на этом чёртовом ковре такого, что не заметил, как я вошёл в гостиную.
— Что? — Голубев моргнул, посмотрел на меня, перевёл взгляд на ковёр и помотал головой. — Не особо интересно на самом деле, просто я задумался.
— Это заметно, — я внимательно рассматривал его. Серьёзный мужик, лет сорока на вид. Высокий, крепкий, видно, что не гнушается физической работы. Управляющий поместьем опять же. И что у него могло стрястись? — Зачем вам нужен частный детектив?
— А откуда вы… — начал Голубев, но я его прервал, не давая наговорить глупостей.
— Семён Алексеевич, Валерьян Васильевич ещё на кухне сказал, что вы случайно услышали о моей профессии и захотели встретиться. Вон я, сижу перед вами. Но хочу напомнить, что я ещё не получил подтверждение полномочий и мне не выдали лицензию. Поэтому, если вам нужны услуги сыщика, то, боюсь, ничем помочь не смогу, увы, — и я развёл руками, сразу же расставляя все точки в положенных местах.
— Это, конечно, проблема, но, может быть, можно что-то придумать? — медленно произнёс Голубев.
— Да что у вас стряслось? — спросил я немного резче, чем было необходимо.
В этот момент в гостиную вошёл Валерьян. Он притащил фикус и поставил его возле дивана. А ведь я ему ничего про фикус не говорил. Я говорил про него князю Первозванцеву. Подслушивал, получается, дворецкий. Ну-ну.
Голубев же не обратил на Савинова никакого внимания. Он потёр переносицу двумя пальцами, словно собираясь с мыслями, а потом поднял взгляд на меня. В этом взгляде присутствовала неуверенность пополам с какой-то странной решимостью, словно он что-то для себя уже решил, но всё ещё немного сомневался. И кто бы знал, как я не люблю таких вот сомневающихся клиентов.