– Ладно, – говорю, – поищу тебе узбека. Я начал действовать. Перелистал записную книжку. Позвонил трем десяткам знакомых. Наконец один приятель, трубач, сообщил мне:

– У нас есть тромбонист Балиев. По национальности – узбек.

– Прекрасно, – говорю, – дай мне номер его телефона.

– Записывай.

Я записал.

– Он тебе понравится, – сказал мой друг. – Мужик культурный, начитанный, с юмором. Недавно освободился.

– Что значит – освободился?

– Кончился срок, вот его и освободили.

– Ворюга, что ли? – спрашиваю.

– Почему это ворюга? – обиделся друг. – Мужик за изнасилование сидел…

Я положил трубку.

В ту же минуту звонок Безуглова.

– Тебе повезло, – кричит, – нашли узбека. Мищук его нашел… Где? Да на Кузнечном рынке. Торговал этой… как ее… хохломой.

– Наверное, пахлавой?

– Ну, пахлавой, какая разница… А мелкий частник – это даже хорошо. Это сейчас негласно поощряется. Приусадебные наделы, личные огороды и все такое…

Я спросил:

– Ты уверен, что пахлава растет в огороде?

– Я не знаю, где растет пахлава. И знать не хочу. Но я хорошо знаю последние инструкции горкома… Короче, с узбеком порядок.

– Жаль, – говорю, – у меня только что появилась отличная кандидатура. Культурный, образованный узбек. Солист оркестра. Недавно с гастролей вернулся.

– Поздно. Прибереги его на будущее. Мищук уже статью принес. А для тебя есть новое задание. Приближается День рационализатора. Ты должен найти современного русского умельца, потомка знаменитого Левши. Того самого, который подковал английскую блоху. И сделать на эту тему материал.

– Социально значимый?

– Не без этого.

– Ладно, – говорю, – попытаюсь…

Я слышал о таком умельце. Мне говорил о нем старший брат, работавший на кинохронике.

Жил старик на Елизаровской, под Ленинградом, в частном доме. Найти его оказалось проще, чем я думал. Первый же встречный указал мне дорогу.

Звали старика Евгений Эдуардович. Он реставрировал старинные автомобили. Отыскивал на свалках ржавые бесформенные корпуса. С помощью разнообразных источников восстанавливал первоначальный облик машины. Затем проделывал огромную работу. Вытачивал, клеил, никелировал.

Он возродил десятки старинных моделей. Среди его творений были «олдсмобили» и «шевроле», «пежо» и «форды». Разноцветные, сверкающие кожей, медью, хромом, неуклюже-изысканные, они производили яркое впечатление.

Причем все эти модели были действующими. Они вибрировали, двигались, гудели. Слегка раскачиваясь, обгоняли пешеходов. Это было сильное, почти цирковое зрелище.

За рулем восседал хозяин, Евгений Эдуардович. Его старинная кожаная тужурка лоснилась. Глаза были прикрыты целлулоидными очками. Широчайшее кепи дополняло его своеобразный облик.