– Это главное…
Приличный двубортный костюм
Я и сейчас одет неважно. А раньше одевался еще хуже. В Союзе я был одет настолько плохо, что меня даже корили за это. Вспоминаю, как директор Пушкинского заповедника говорил мне:
– Своими брюками, товарищ Довлатов, вы нарушаете праздничную атмосферу здешних мест…
В редакциях, где я служил, мной тоже часто были недовольны. Помню, редактор одной газеты жаловался:
– Вы нас попросту компрометируете. Мы оказали вам доверие. Делегировали вас на похороны генерала Филоненко. А вы, как мне стало известно, явились без пиджака.
– Я был в куртке.
– На вас была какая-то старая ряса.
– Это не ряса. Это заграничная куртка. И кстати, подарок Леже.
(Куртка и вправду досталась мне от Фернана Леже. Но эта история – впереди.)
– Что такое «леже»? – поморщился редактор.
– Леже – выдающийся французский художник. Член коммунистической партии.
– Не думаю, – сказал редактор, потом вдруг рассердился, – хватит! Вечные отговорки! Все не как у людей! Извольте одеваться так, как подобает работнику солидной газеты!
Тогда я сказал:
– Пусть мне редакция купит пиджак. Еще лучше – костюм. А галстук, так и быть, я сам куплю…
Редактор хитрил. Ему было совершенно все равно, как я одеваюсь. Дело было не в этом. Все объяснялось просто.
Я был самым здоровым в редакции. Самым крупным. То есть, как уверяло меня начальство, – самым представительным. Или, по выражению ответственного секретаря Минца, – «наиболее репрезентативным».
Если умирала какая-то знаменитость, на похороны от редакции делегировали меня. Ведь гроб тащить не каждому под силу. Я же занимался этим не без вдохновения. Не потому, что так уж любил похороны. А потому, что ненавидел газетную работу…
– Нахальство, – сказал редактор.
– Ничего подобного, – говорю, – законное требование. Железнодорожникам, например, выдается спецодежда. Сторожам – тулупы. Водолазам – скафандры. Пускай редакция мне купит спецодежду. Костюм для похоронных церемоний…
Редактор наш был добродушным человеком. Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие. Да и времена были тогда сравнительно либеральные.
Он сказал:
– Давайте примем компромиссное решение. Вы подготовите до Нового года три социально значимых материала. Три статьи широкого общественно-политического звучания. И тогда редакция премирует вас скромным костюмом.
– Что значит – скромным? Дешевым?
– Не дешевым, а черным. Для торжественных случаев.
– О'кей, – говорю, – запомним этот разговор…
Через неделю прихожу в редакцию. Вызывает меня заведующий отделом пропаганды Безуглов. Спускаюсь ниже этажом. Безуглов говорит одновременно по двум телефонам. Слышу: