Вторая попытка похода за водой была предпринята через час — ворота распахнулись, оттуда выбежали десяток солдат, под командой трех офицеров, что просто переливались от переполнявшей их амулеты силы. Да, такой тактики я не ожидал и немного загрустил.

Офицеры, задействовав магические щиты, превратились в острие копья, а выстроившиеся за их спинами солдаты, прикрытые магической защитой, выставили стволы винтовок вперед, и три маленьких отряда выдвинулись в сторону места недавнего боя. Перед тем, как втянуться в узкую улицу, мои противники остановились и начали совещаться.

Я, засевший за ближайшим домиком, прекрасно слышал их голоса — командиры боевых групп не могли решить, двигаться ли к водопроводной колонке по одной улице или по трем параллельным. В конце концов, наиболее убедительным был признан первый вариант, три группы людей шагнули на брусчатку улицы, и я спокойно расстрелял первую группу из зарослей кустов, из придомового сада, как только она поравнялась со мной и щит перестал защищать военных от выстрелов сбоку. Нет, конечно, «ответка» в мою сторону прилетела тут-же — оставшиеся в живых члены двух оставшихся групп, вылетели из, ставшей смертельной ловушкой, узкой улицы и рассыпавшись, принялись дружно обстреливать дом, за которым, как им казалось, я все еще прятался. Через минуту к веселью присоединилась и пушка с башни — мастер- артиллерист двумя ядрами развалил глинобитный дом, превратив его в безобразную груду, да вот только я в это время улепетывал в сторону соседней улицы, продираясь через кусты и перепрыгивая через штакетники, после чего вновь открыл огонь по рассыпавшимся по площади стрелкам, успев ранить или убить еще парочку, прежде чем остатки врага побежали в сторону крепостных ворот, а артиллеристы принялись методично разрушать выходящие на площадь жилые и хозяйственные постройки.

Через два часа центральная площадь Покровска представляла собой жалкое зрелище — дымящиеся развалины вместо белых домов с аккуратными черепичными крышами. Дважды противник пытался выйти из башни, и один раз — спуститься со стен с противоположной стороны, но парящий в небе ворон видел все я открывал огонь с предельной дистанции, показывая, что выйти в город без потерь противнику не удастся.

Я с опаской ждал наступления вечера — даже мой чудо –ворон вряд ли мог видеть в темноте, так же, как и днем, поэтому я рисковал остаться без своих, всевидящих глаз, но нервы противника не выдержали первыми.

На башне, среди раскаленных пушек, показался какой-то раззолоченный франт и принялся дудеть в медный рожок, после чего из ворот вышли унтер с белым платком на штыке винтовки, мелкий барабанщик-подросток и полковник с пышными серебряными эполетами, которые, под стук барабанных палочек, неспешно дошли до середины рыночной площади и замерли там, очевидно, поджидая вторую сторону для переговоров.