Отряд из десятка солдат, с катящей сзади телегой, на которую водрузили огромную деревянную бочку, наверное, из винного погреба княжеской семьи, выдвинулись из ворот крепости, и, рассыпавшись цепью, осторожно поглядывая по сторонам, двинулись к водопроводной колонке, чей столбик виднелся на краю рыночной площади.

Увы и ах, несмотря на все старания солдат, которые под злые крики офицера, чуть не оторвали рычаг, но ни капли воды выдавить из крана колонки они не смогли, так как этот сектор города был отключен мною от водоснабжения. После этого княжеские гвардейцы долго перепирались, сгрудившись у колонки, как стадо баранов, обсуждая вопрос, где находится следующая колонка.

Минут через десять, выстроившись в две короткие колонны, гвардейцы втянулись в ближайший переулок, где пройдя треть версты, обнаружили следующий источник водоснабжения, уже рабочий. Взрыв произошел в тот момент, когда измученные жарой и жаждой люди сгрудились у брызгающей водой колонки, подставляя фляги под упругие струи холодной воды.

Может быть, если я проиграю эту войну, после изобретения кинематографа, победители снимут героическое кино, назвав его, к примеру, «Жажда» и выставив меня в картине извергом, нелюдем и врагом человечества, мне уже будет все равно, но определенную долю гуманизма при закладке мины я проявил. И заряд под булыжники лег ослабленный, и поражающих элементов я не добавил. Во всяком случае, половина солдат и офицер, после взрыва остались на ногах, попытались что-то сделать, но я, появившись из-за угла, первым делом расстрелял слабую защиту офицера из своего монструозного револьвера о двух стволах. Солдаты ответили жидким залпом, который моя защита легко отразила, после чего я достал свой второй «двуствольник» и этого княжеские солдаты уже не выдержали.

Вслед гвардейцам я не стрелял, дав им, а также возчику, который сбежал сразу после взрыва, возможность уйти.

— Так, бочку скатываем с телеги, а этих — я указал подоспевшим к месту схватки полицейским, которым я велел, без моей команды, не высовываться: — укладываем на телегу и везем на капище. Там их перевяжите, как сможете и богов попросите, чтобы им помогли, все же наши люди, может быть, не совсем пропащие. Один останется их охранять, а двое сюда возвращайтесь.

Лошадь, запряженная в телегу, которая не пострадала, так как возчик благоразумно держался в отдалении от военных, философски отнеслась на замену огромной бочки на пять стонущих тел и бодрой рысцой покатила телегу в глубь города, а я вернулся к площади, где, укрывшись за крайними домами, с помощью парящего ворона, продолжал наблюдать за ответными действиями врага.