И я не могу расстаться с ним так… Просто расстаться и отпустить. Это неправильно.

Я хочу… сейчас…

Не могу просто отпустить.

Он как-то еще более судорожно выдыхает.

Касается моих волос, гладит… Глядя мне в глаза поправляет сбившуюся на глаза прядь. Я чуть тянусь к нему, и он все понимает правильно, потому что тянется в ответ и целует в губы… как-то вдруг сразу… Все. Словно что-то ломается и в то же время встает на место. Вот так. Быстро, отчаянно и жадно, словно можно не успеть, а потом уже возможности не будет, горячо, со стоном человека, наконец-то получившего свое. Так, что голова кружится, чуть плывет. Никогда со мной не было такого. Он отстраняется на мгновение, и я понимаю, как горят щеки и губы… нет! Не отпускай! Нет. Я обнимаю его, тяну к себе. И он не заставляет себя уговаривать.

Молча, без слов, все и так понятно.

Сама лезу ему под рубашку, хочу дотронуться… у него теплая, бархатистая кожа и отлично чувствуются мышцы под ней… так приятно гладить… Снимай давай, я хочу посмотреть. Не знаю… никогда не замечала за собой такой смелости, у меня с мужчинами опыта-то немного, но тут просто я абсолютно в нем уверена. Пока он не давал ни единого повода сомневаться. Он сам помогает мне, стаскивает рубашку через голову и голова чуть застревает, ухо цепляется… смешно — вот, эльфийские длинные уши… Он весело фыркает и отбрасывает в сторону. У него широкие плечи и сильные руки… это я и так знала, но посмотреть хочется все равно.

Только когда он начинает стаскивать сорочку с меня, я на мгновение пугаюсь. Я ведь далеко не так идеальна как этот эльф. Я не изящная эльфийка, у меня и живот и… вообще. Нет, я не толстая, но… Нет, я отлично понимаю, что эльф столько обнимал меня, что отлично все представляет, успел ощупать. Но все равно.

И он ловит это мое замешательство. Замирает.

— Что? — осторожно спрашивает, чуть насторожено.

Я сама отлично понимаю, как по-дурацки это сейчас звучит, но…

Если не объяснить, он еще подумает, что я не хочу, что я сомневаюсь. Но дело ведь в другом.

— Я… толстая…

Совсем по-дурацки.

Он смотрит на меня озадаченно, потом моргает, пытается осознать. Потом вдруг весело ржет, не обидно, а так, почти с облегчением, словно говоря — вот проблема тоже!

А потом сгребает в объятья, крепко обнимает меня и целует так, что вся дурь из головы вылетает разом. Все сомнения. Да пошло оно!

— Всегда знал, что у людей своеобразные взгляды на красоту, — говорит он, и все же стаскивает с меня сорочку. А потом смотрит, так, склонив голову на бок. — Ты прекрасна, Ванесса. Вот на эльфийский взгляд точно прекрасна.