— Дорогая! — мама сделала страшные глаза. — Ты знаешь, что твой Элкрик вовсе не Элрик!

Ну, точно. И мне даже почти искренне смешно.

И я готова.

— Конечно, — широко улыбнулась я. — Элрик — это его «человеческое» имя. Для людей одно, для внутреннего использования среди своих — другое. Люди вечно коверкают имена. Для своих он Исилендил.

— И тебя это не смущает?

— А почему меня это должно смущать? Я же всегда знала.

— А ты знаешь, что он скрывается от своих?

— Он не скрывается, — сказала я. — Он изгнанник. Не может вернуться домой, поэтому живет среди людей.

— Мне это не нравится, — нахмурилась мама. — Я бы не стала такому доверять. Кто знает, что у него на уме. Вот увидишь, он тебя бросит!

Вот какого хрена? Бросит-то почему?

— Удивительно, почему папа тебя не бросает, — это, конечно, неправильно, но я не могу терпеть.

Мама аж задохнулась, пошла пятнами.

— Да как ты можешь⁈ Что ты несешь?

— А ты? — поинтересовалась я. — В чем разница? Мой муж, твой муж… Какое тебе дело? Откуда ты вообще это знаешь? Кто тебе сказал? Подумай, чего он добивается и зачем ему это надо.

Про Тантекки мы пока с Арчибальдом договорились не рассказывать. Никаких подробностей, ничего из того, что бабулиному знакомому удалось по своим каналам нарыть. Без лишних подозрений. Сейчас там за Тантекки взялись службы безопасности, и нужно, чтобы он ничего не заподозрил и не сорвался. Нужно выйти на более серьезных людей, ведь понятно, что он не по собственной инициативе затеял. За ним стоят люди куда серьезнее, но нужны доказательства.

Только это не значит, что действия Тантекки нужно поощрять.

— Мне про твоего эльфа Мелисса рассказала! — возмутилась мама. — Она уважаемая женщина и хочет добра!

Не добра. Ничего ты про Мелиссу не знаешь.

— И каким образом твоя Мелисса узнала? Зачем она вообще сует нос в чужие дела?

— Просто есть знакомые… — мама чуть замялась, — которые, так вышло, в эльфах разбираются. Она решила, что я должна знать о подобных подробностях. Подумать только! Муж моей дочери преступник! А она еще защищает его! Не лучше ли сразу сдать властям?

— У наших властей никаких претензий к моему мужу нет. Собираешься ехать в Таурендол и сообщать там?

Маме не понравилось, кончено. Губы так обиженно поджала, подбородком дернула.

— И к тому же, — словно выплюнула она, — мои внуки будут нелюдями! Полукровками. Если вообще будут! Что-то не торопитесь пока.

— Это не твое дело! — не выдержала я. — И вообще… Нас там бабуля ждет, нам пора ехать. Хватит. Завтра я еду домой.

— По поводу Тантекки… — Арчибальд вздохнул, потер колени ладонями. — Я говорил с твоим отцом, Ванесса. Он сказал, что Тантекки действительно уже интересовался той самой долей в компании и предлагал купить. Но твой отец отказался. Сказал, что это деньги тебе на будущее. Компания стабильная, хоть и не особо прибыльная. И вот тогда Майлз заинтересовался уже тобой.