— Нет, — поспешно сказала я. — Не надо отдавать ничего. Я не уеду. Всего два дня, я как-нибудь переживу это. Ничего. И потом буду точно знать, что не испугалась и не сбежала. Совесть моя будет чиста. И ссориться так явно я не хочу. Два дня потерплю, но потом больше ни за что домой не поеду.

Эльф кивнул, кажется, с облегчением.

И деньги ему нужны тоже.

— На счет подарка, — сказал он. — Знаешь, что можно сделать? Немного эльфийской магии. Взять какой-нибудь плющ или, еще лучше, нарезать стебли кустовых роз, сплести венки, развесить их в храме. А как только твоя сестра с мужем произнесут свои клятвы, я сделаю так, что эти стебли пустят бутоны и распустятся. Будет очень эффектно и почти бесплатно. Как символ любви.

И осторожно улыбнулся.

Да какая уж там любовь?

Но красиво точно будет.

Да как же это выходит у него…

Глаза защипало окончательно. Я попыталась сдержать их, но так и не смогла. Хотела отвернуться… Но эльф ждал моего ответа.

— Спасибо, — тихо сказала я, голос дрогнул. — Это замечательно.

— Ну, что ты? — он взял меня за руку.

Потом поднялся на ноги, меня за собой потянул. И как-то послушно встала, уткнулась ему в плечо. Громко всхлипнула снова.

А эльф меня обнял, осторожно так, словно ребенка, погладил по волосам.

— Все будет хорошо, — сказал он, и от его рук по всему телу разлилось успокаивающее тепло. — Не волнуйся, все хорошо будет. Ты справишься.

— Прости меня, — всхлипнула я, подняла глаза, ему в глаза глянула.

Так близко. Брови у эльфа совсем светлые, а ресницы черные, длинные. И щеки гладкие, без щетины, борода у эльфов не растет.

— За что? — спросил он.

— За все. За грубость, за… ну, не знаю… — мне как-то так обидно стало. Обидно, что все так. И чуть стыдно за себя. — Прости.

Эльф усмехнулся, погладил меня снова.

— Все хорошо, — уверенно сказал он.

И волна тепла разлилась снова. Это магия. Да, я знаю, это просто магия, он делится со мной, чтобы успокоить. Но все равно хорошо.

Уткнулась ему в плечо.

Вечером на семейном ужине только и разговоров, что о эльфе. Розмари права, все внимание переключилось на него. Его посадили между мной и мамой, и мама непрерывно спрашивала у него всякую чушь. Да и не только мама, всем были интересны подробности эльфийской жизни.

К счастью, тетка Лилиан хоть и успела доехать к ужину, но желанием разговаривать со мной не горела, только гневно смотрела, поджав губы. Тетка на меня обижена. Вот и славно! Всегда бы так.

Розмари была обижена тоже. Она сидела напротив, буквально испепеляя меня взглядом.

Зато тетка Фиона, папина сестра, радостно расспрашивала, эльфа, как он со мной познакомился. Причем мою версию слушать категорически не хотела, хотела послушать «этого красавчика», и глупо хихикала. Впрочем, выглядело хоть и по-дурацки, но безобидно, даже временами мило. Тетка Агата, мамина сестра, горела желанием узнать все про эльфийскую магию, связь с природой, циркуляцию энергетических потоков и всякую эзотерику, мало связанную с реальной магией. Ее муж, Фридерик, очень практично интересовался у эльфа выгодно ли людям со средними способностями учиться магии? Эльф ведь преподает людям в училище, он должен знать. Какую работу человек потом может найти и много ли будет зарабатывать?