Пока мы со старшим сержантом шли к раздаче, среди сидящих за столами мой наметанный взгляд фронтового корреспондента сразу выделял ветеранов, отличая их от новичков. На первых их пятнистые стеганые камуфлированные куртки сидели привычно и ладно, на других, пусть тоже бывалых бойцах, но новичках в батальоне, обмундирование осназовского образца выглядело совсем необношенным. Новичков было очень много (что подтверждало слова майора о том, что батальон только формируется), и в то же время было явно заметно, что все они — не вчерашние призывники, а уже умелые бойцы, прошедшие фронт и госпитали. Судя по соотношению ветеранов и новичков, батальон или совсем недавно был ротой, или же понес в боях потери, выбившие из строя три четверти его состава.

На раздаче старший сержант еще раз смерил меня взглядом, потом указал на меня пожилому раздатчику и сказал:

— Новенький, рацион номер пять.

— Сам вижу, что новенький, Сергей Валерьевич, — проворчал раздатчик, после чего начал накладывать мне обед в алюминиевые миски, расставленные на жестяном подносе.

При этом я подумал, что этим количеством еды до полусмерти можно было бы укормить троих изголодавшихся фронтовиков. Насколько столовая была неказиста внешне, настолько же роскошен в полуголодной воюющей стране был тот самый рацион номер пять. И лишь потом, вдоволь хлебнув тренировок от «сенсэя Сережи», я понял, что без столь обильного питания бойцы и командиры просто протягивали бы ноги, а не превращались в идеальные живые машины по убийству себе подобных.

Старший сержант взял свою порцию, которая была даже побольше моей, потом проводил меня за стол, отведенный для управления батальона. Там я наскоро познакомился со своими новыми сослуживцами: начальником штаба, капитаном ОСНАЗ Петром Борисовым и замполитом батальона политруком Семиным. Чуть позже к нам присоединился и майор Бесоев. Как я понял из разговоров, с капитаном Борисовым майор воюет вместе с Евпаторийского десанта, а политрук Семин, хоть и бывалый волк, как и я, присоединился к батальону недавно.

После обеда чудеса продолжились. Старший сержант Черданцев отвел меня к старшине, и тот выдал мне целую кучу необходимого в осназовском деле инвентаря, начиная от специального «осназовского» пистолета-пулемета ППШ-42 с пистолетной рукоятью и специальной ручкой для удержания под цевьем. Как сказал мне старший сержант, «пистолет в нашем деле — это только чтобы застрелиться, а для серьезных дел нужен автомат или такая вот швейная машинка, перешитая на парабеллумовский калибр 9-мм».