— Это не ваша задача, Канарис! — отрезал фюрер, — для этого у меня есть Риббентроп и его МИД…

— И чего он сумел добиться за последние годы? — скептически спросил адмирал Канарис, — Последний его успех — это Договор о ненападении с Советской Россией, достигнутый три года назад. А его идея об объявлении войны Америке по настоянию Японии? Заметьте, мой фюрер, что Япония так и не объявила войну большевикам. А Риббентроп, по просьбе тех же японцев, уговорил вас сделать это по отношению к Америке. И теперь у нас ворох проблем с Рузвельтом — он вряд ли формально согласится на мир без существенных уступок с нашей стороны. Так что, увы, господин министр в последнее время производит впечатление в лучшем случае дилетанта.

— Канарис, — вскинул голову Гитлер, — как вы смеете говорить такое про министра иностранных дел Рейха? Я лично одобрил все его решения!

— Увы, мой фюрер, — ответил тот, — я говорю так, как оно есть на самом деле. Тем более, что мои люди, возможно, смогут добиться пусть негласного, но перемирия. Возможно, путём выплат компенсации за потопленные американские суда.

— А вот это мне совершенно не нравится, — сказал Гитлер. — Если мы это сделаем, то Америка сможет считать себя победителем. Жидовские банкиры так и останутся теневой властью в Америке. И кто им помешает, объединившись с жидобольшевистским режимом у Советов, начать в будущем боевые действия против нас? Или просто продолжить финансировать и вооружать жидокомиссаров.

— Мой фюрер, позвольте мне с вами не согласиться, — возразил Канарис. — Если мы в самое ближайшее время с помощью нашего нового английского союзника сумеем полностью разгромить большевиков, то эти еврейские плутократы будут сидеть смирно у себя в Америке.

— Мне кажется, что в ваших словах есть резон, — изрек фюрер. — А потому я даю вам добро на осуществление вашего плана. Истинно, Англия и Германия — две арийских страны, которым предначертано спасти цивилизованный европейский мир от азиатских варваров. Я немедленно свяжусь с Геббельсом и поручу ему подготовить соответствующую пропагандистскую кампанию…

— Мой фюрер, — осторожно сказал глава Абвера, — с вашего позволения, лучше будет, если о наших планах не будет знать никто, кроме тех, кому это положено по службе. Представьте себе, что будет, если информация такого рода раньше времени попадёт к американцам, или, что самое ужасное, к русским.

— Да, Канарис, — немного подумав, сказал Гитлер, — вы правы. При всех своих достоинствах, доктор Геббельс, увы, не умеет хранить тайны. Скажите, а когда именно должны произойти те события, о которых вы рассказали?