— Говорите, в центре Лондона… — сделал стойку Гитлер. — Это очень интересно. Говорите, Канарис! Я, кажется начинаю понимать, о чем вы хотите мне сказать…

— Мой фюрер, — сказал глава Абвера, — руководство Оссебрандвага вошло в контакт с Абвером и сообщило, что в самое ближайшее время этот батальон сможет захватить Парламент и Букингемский дворец. При этом сейчас в центре Лондона нет войск, которые способны были бы им противостоять. А другие батальоны Второго Блумфонтейнского полка тоже набраны из буров и как минимум симпатизируют Оссебрандвагу.

Гитлер в волнении вскочил со своего места.

— Великолепно, Канарис, — воскликнул он, — рассказывайте дальше! Возможно, это и есть тот решительный ход, который как вы обещали, окончательно избавит нас от британской проблемы?

— Да, мой фюрер, — кивнул тот, — под дулами винтовок парламент проголосует за возвращение на трон короля Эдуарда VIII, за выход Великобритании из войны, за назначение сэра Освальда Мосли премьер-министром, за решение еврейской проблемы и за казнь предателя короля Георга. Ну и за вступление в Тройственный союз и за объявление войны большевикам. Сэр Освальд Мосли уже получил от меня все необходимые инструкции.

— Браво, Канарис, вы гений! — сказал Гитлер. — Наконец-то у нас появился шанс! А что за все это желают получить буры?

— Полной независимости Южной Африки при правлении Оссебрандвага и Бродербунда, — ответил глава Абвера. — Это другая бурская организация, похожая на Оссебрандваг. Кстати, мои люди уже говорили с некоторыми их лидерами — они выступают за дружбу и сотрудничество с Германией. Даже если они не хотят воевать в Европе, считая, что это не их война. Но Англию из южной части Африки они выдавят — а это не только территории, это золото, алмазы, а также стратегическое расположение и контроль за торговыми путями.

Гитлер в волнении выскочил из-за стола и стал расхаживать по кабинету.

— Канарис, — сказал он, — это означает, что у нас остаётся всего один фронт — на Востоке! Этот паралитик Рузвельт вряд ли сможет воевать с нами в Европе, если у него не будет английского плацдарма!

— Именно так, мой фюрер, — ответил Канарис, — Тем более, что многие из самых влиятельных людей в Америке втайне симпатизируют нам. В их число входят такие промышленники и банкиры, как Форд, Рокфеллер, Морган, такие политики, как Прескотт Буш или Гарри Трумен, и даже американский посол в Лондоне Джозеф Кеннеди. К тому же сейчас мы ведем неофициальные переговоры с некоторыми влиятельными людьми из американской разведки. Кто знает, может, мы и сможем добиться мира с ними — война с ними на данном этапе не нужна ни нам, ни им.