13 марта 1900 года англичане захватили город и стали сгонять в лагеря оставшееся в нем население — женщин, детей и стариков. Абрама Крика никто не трогал — он был английским подданным, из Кейптауна, и даже не был буром. Он начал тайно прятать у себя в загородном имении всех желающих. Его слуги-негры вычистили сараи и конюшню, и места хватило более чем на сто человек. Абрам тратил все свои деньги на то, чтобы хоть как-нибудь накормить своих гостей — иначе он их не называл. А так как он лечил и английских офицеров, то отношение к нему было неплохое, и ему даже позволили скупать по дешёвке скот тех, кого угоняли в концлагеря. Поэтому у его гостей было в рационе и мясо, и молоко… Семья Гроббелааров вспоминала о тех годах с благодарностью и теплым чувством, хотя и жили они в набитой битком конюшне.

Но в 1902 году англичане вывесили объявления о том, что выдадут награду в размере четверти имущества арестованных за информацию о тех, кто укрывает буров. Кто-то, польстившись на это, выдал Абрама. Когда Астрид и прочих «гостей» уводили в концлагерь, на одном из деревьев рядом со своим домом висел Абрам — комендант города и другие офицеры, которых он лечил, его не пожалели.

— Так что, мой мальчик, — сказал Геерт, — знай, что в каждом народе есть и хорошие люди, и плохие.

— Даже среди англичан? — спросил Пит.

— Не знаю, не встречал таких, — сказал грустно Геерт. — Но, наверное, есть хорошие люди и среди них.

После школы Пит, как лучший ученик школы, поступил в Блумфонтейнский университет на полную стипендию и выучился на горного инженера. Профессия оказалась хорошо оплачиваемой: все его сводные братья смогли на его заработки поступить в университет и закончить его, кроме Геерта-младшего, который предпочёл остаться фермером. За сестру Луизу он дал богатое приданое, а на своей молочной сестре Констанции женился сам. А родителям и старшему брату он построил по новому дому, накупи им земель и скота. Казалось бы, жизнь наладилась…

Но он не мог простить англичанам того, что они сделали с его народом и с его настоящими родителями. И вот однажды он спросил у Йонни (тот на старости лет ослеп и уже не мог работать, но семья его кормила, поила и лечила):

— Йонни, а ты не знаешь, кто выдал доктора Крика?

— Минеера Абрама? Знаешь, один из местных негров по имени Бонгани вдруг сильно разбогател после того, как доктора повесили англичане. Хороший был доктор: лечил и белых, и чёрных, и коричневых. И с тех пор мало кто из негров имеет дело с Бонгани. Он живёт там, где было имение доктора — англичане сожгли все строения, но отдали ему часть земли минеера Абрама.