Астахову же многого не требовалось. Ему надо было, чтобы Корин, а вместе с ним и весь местный Координационный совет задолбался и потерял интерес к вопросам органики.

Полного успеха Астахов не достиг, но и того, что получилось, должно было хватить. В оставшиеся до третьей встречи дни Астахов сформировал окончательный план, прикинул список сторонников и план дальнейших действий. Идея была стопроцентно бюрократической, и ее реализация должна была высвободить достаточно времени, чтобы северные органики стабилизировали элементную базу.

Поэтому насчет процедуры введения коллапса Астахов с Кориным не спорил, а всячески ее одобрял. Проблемы есть и проблемы нешуточные, никто не может с этим спорить, разве что с самим определением коллапса надо бы разобраться.

Здесь и возникла та точка перелома, которой он ждал. Корин махнул рукой и наконец произнес:

— Да разбирайся с терминологией сколько хочешь. Только сними их с нашей головы.

— Хорошо, — согласился Астахов. — Я согласен на все оговоренные условия. Готов возобновить работу в понедельник.

— В среду! — возопил Корин.

— В пятницу.

— В четверг.

И Астахов дал себя уговорить. Министерский кабинет ждал его в четверг, о чем он уведомил Надежду, как только уселся в кафе с видом на реку и дождался, пока принесут кофе. А что, имеет право смотреть сверху вниз. Можно было бы и салат взять, но пока кофе. Отпраздновать промежуточный успех. Надежда откликнулась немедленно.

Надежда: Призываете покинуть помещение?

Астахов: Именно

Надежда: А вы, между прочим, не успели первым. Мне уже пришло сообщение от Корина. И гораздо более суровое, чем ваше

Астахов: Простите старика. Ему есть, за что на вас обижаться

Надежда: Сожалею. На самом деле нет)

Астахов: Рад. Жду вас в четверг в 10:00. Поговорим

Надежда: Занесла в календарь

Астахов подхватил чашку, сделал глоток и посмотрел в окно. Смотреть было удобно: стена была насквозь стеклянной и можно было любоваться пейзажем из любой точки кафе. Ненавистники открытых пространств старались забиться во внутреннюю часть, огороженную оранжевыми перегородками. Некоторых окна в пол пугали до смерти.

Министра большие окна не страшили, но он не сожалел, что в здании Министерства таких нет. Тем больше было причин смотреть на улицу, а не куда-нибудь еще. Когда еще будет возможность сидеть без дела.

— Развлекаешься? Доволен? — услышал он над головой ворчливый голос Корина.

— Развлекаюсь, — Астахов поставил чашку на блюдце. — Слежу за корабликами. Но недоволен. Я бы предпочел, чтобы ничего этого не происходило. Нам и так было чем заняться, мы еще андроидов не адаптировали к человеческому обучению.