Природа настолько очистилась, что я до конца недели не смог найти себе собеседника, чтобы обговорить альтернативный путь переделки фильтра. Гелий пропадал в Министерстве, Оба с Мавром с завидным энтузиазмом кропали всё новые и новые версии решений. А меня начисто оставило вдохновение.

Хмарь с Софьей одним глазом посматривали на нас, а другим создавали защитный контур для новой модели библиотеки, на который их забрифовал Гелий перед тем, как исчезнуть из нашего поля зрения. И только я был не у дел.

Нет, я даже помог парням доделать пару особо безумных штуковин, но судьба у них была такой же, как у предыдущих: заводим на испытания, любуемся обнулением памяти, скорбим.

Из хандры меня вывел утренний кот, который свалился на нас с Турлиу на голову на выходе из административного корпуса. Молодой, черный, длиннохвостый, он сорвался с ветки при попытке перепрыгнуть из окна корпуса на дерево.

Турлиу как раз поднял голову и успел заметить этот полет шмеля, а я не успел и получил в подарок когтистую меховую шапку, которая, правда, тут же сползла на плечо и закрепилась на нем.

— Это кто у нас такой? — оторвал я его от куртки.

— Мряяя, — ответило создание и повисло у меня в руках.

— Хороший, — улыбнулся Турлиу. — У меня дома такой же. Ну то есть у мамы остался. Год ему, не больше.

— Специалист?

— Специалист в натуре, не любитель.

Турлиу отобрал у меня кота, поднял в воздух и осмотрел котиное брюхо.

— Мальчик. Домашний. Приключается тут.

Судя по траектории, коту больше не откуда было взяться, кроме как из открытого окна второго этажа. Мы посмотрели друг на друга, вздохнули, эх, пропадай завтрак, и пошли возвращать кота.

На нужный этаж мы попали без проблем: на время наших работ нам дали допуск по всему зданию. Мы соотнесли окна с дверями и предположили, что комната, откуда мог бы десантироваться котяра, должна была скрываться или под 206, или под 208 номером.

Мы прошли по пустому коридору, дернули по очереди за обе двери, но безрезультатно. Внутрь кабинетов наши карточки нас не пустили. Мы постучали в соседние двери, покричали «Кому кота?» и «Кто потерял Ваську?», но никто не откликнулся.

— Я думаю, его не могут звать Васькой, — Турлиу присел на подоконник, не выпуская животное из рук. Тот, впрочем, никуда и не рвался. — Такой зверь должен носить другое имя.

— И какое же? — прищурился я.

— Анубис.

— Не, — возразил я. — Не пойдет. Анубис — собака.

— Точно?

— Точно, клянусь тебе. Я в прошлом году играл в строительство пирамид, еще не забыл. Его могли бы звать Бастет, если продолжать египетскую линию, но…