Утром Кулбрис проснулся, убедился, что пингвины на месте и он сам тоже, и вместе с роботом-уборщиком решил выйти во двор. К бассейну. Подышать, а заодно и выпустить пингвинов купаться.

Тут его и обнаружили капсулы и бросились выполнять задачу. Пингвины, испугавшись незнакомых механизмов, кинулись внутрь дома, сбив по дороге Кулбриса.

А у робота-уборщика активировалась базовая программа защитника. Многого он не мог, но хватило и того что было. Робот взмыл в воздух и запрыгнул на одну из капсул. Капсула расщелкнулась, готовясь взять в себя пациента, но от толчка ее повело, она столкнулась со второй, и обе рухнули в бассейн, разлив по нему литров десять лекарств. Что для общего объема воды было не особо трагично, но только не для требований надзора за содержанием животных. Поэтому датчики контроля за пингвиньей водой сработали в областном центре, и уже в полдевятого озабоченные инспектора стучались в ворота поселка Озерного.

Далее последовали три часа разборок, в ходе которых Атто, безопасник Вальтона, сумел обвинить инспекторов в неумении поддерживать порядок на территории области. Хотя они и настаивали, что охраняют только животных. Однако формально надзор за животными относился к тому же ведомству, что и общая безопасность, и Атто удалось перевесить вину за вторжение на инспекторов. А к полудню выпереть со двора.

В утешение он пообещал надзорным органам, что подключит датчики обратно, как только они вновь приведут бассейн в порядок. Впрочем по инструкции он и так был обязан это сделать, так что можно считать, ни в чем не уступил.

Так что Кулбрис был в шоке, пингвины в ужасе, а Вальтон в недоумении. Главное, чего никто не мог понять, почему капсул прилетело две. Если бы хотели украсть одного Кулбриса, то и одной было бы достаточно, а если вместе с пингвинами, то для них вторая капсула не подходила.

Никто из них не знал об изначальном плане, где одна из капсул должна была таранить окно, а другая — хватать Кулбриса. Вторая капсула обладала достаточным функционалом, чтобы захватить пациента и погрузить в лечебный сон. Но режим не успел активироваться, потому что капсулы попали в воду и потеряли полезные способности.

После обеда к Вальтону приехали представители областной безопасности и Минсвязности, а за ними — грустный секретарь межтерриториального совета, которому было поручено разобраться и составить ноту протеста, если будет ясно, кому ее направлять.

С этой свистопляской работать в лаборатории никто не мог, все только мотались на кухню пить чай и трескать печенье. А Кулбрис, как только его перестали мучить вопросами на предмет, куда он собирается или не собирается ехать, целый час писал злобное письмо на родину. Он ни капли не сомневался, чьих это рук дело. А потом еще одно — Рицу и Баклану.