Но сегодня был определенно наш день, или я очень удачно указал в целях брони волшебное слово «тимбилдинг». Если дело было в нем. Надо будет потом проверить.

Так что мы добрались и приступили.

Было душновато, но ничего не поделаешь. Надо что ли подкинуть нашему начальству идею, что надо бы завести кельи побольше. Не всегда же хочется думать одному.

Первый этап испытаний прошел предсказуемо плохо. Я обнаружил, что если Василия привлекать к генерации физических воплощений в самом начале, то ничего не строится совсем. Он тупо все разваливает, как было тогда в лаборатории. Я велел ему посидеть в сторонке, пока я делаю основную заготовку, и подключиться в середине процесса. Тоже получилось кисло.

Я уничтожил всё, что у меня до этого момента получилось, свалил в хранилище для массы под повторное использование, и задумался.

— Может, я пойду? — грустно спросил Василий.

— Не, не пойдешь. Ты мне еще нужен.

Василий начал заливаться краской. Того и гляди превратится в помидор и лопнет.

— Ты что думал, будет быстро? — разозлился я. — Ну не получилось. Мы не с той стороны подошли.

— Я думал, ты типа гений, — процедил Василий.

— Я типа гений и есть, — заявил я ему. — Наверное. Точно это науке неизвестно. Но и у меня не всё сразу получается.

Я забарабанил пальцами по столу.

— У тебя у самого идеи-то есть? Или ты в принципе не хочешь работать с физикой?

— У меня нет идей. Я вообще не про идеи, я про улучшение готового, — мрачно ответил Василий.

Улучшение… готового… бинго!

— Так, Василий, я понял. Делаем так. Ты сидишь, ничего не трогаешь, я финализирую конструкцию, а потом подключаешься ты.

— А я-то зачем тогда?

— А мы посмотрим, как она изменится после твоего вмешательства! Если я прав, то она должна сохранить все прежние свойства и приобрести дополнительную стабильность. А нам это надо не только в виртуальности! Точно надо! Никогда не знаешь, что еще задумает развалиться. Ты слышал, что нормальные оргудавы смогло произвести кроме нас только Минсвязности? Восточники не смогли. Им раз в неделю приходится заново их делать. Чувствуешь, где собака порылась?

— Собака… лебеди… — пробурчал Василий. — Зоопарк.

— Он и есть. Приступаем.

Выпускать я его не стал, а то или убежит, или замерзнет под елкой, ну его на фиг. На улице был самый что ни на есть мерзотный конец зимы, то мокро, то холодно, то воды по колено.

Буквально за час я укатал свою конструкцию до полного совершенства, со второй попытки-то всегда быстрее получается, подключил Василия, а сам сел в сторону смотреть, что будет.

Василий обошел мое дерево, которое, если честно, больше напоминало гигантский кактус, достававший почти до потолка. Рабочие очки можно было снять и любоваться сколько угодно: мое изделие обрело полноценную физическую форму. Но я все равно не стал, в очках-то понятней.