Старушки с Плющихи завершили дачный сезон и звали ее к себе чуть ли не каждый день. И там ей было всяко интересней.

Гелия на приеме тоже не было. Летом у него произошел довольно дурацкий инцидент на кампусе Нового северного университета, куда он приехал на конференцию. На него напал дрон-садовник. Что дрону вступило в голову, осталось неясным, но вместо того, чтобы подстригать кусты, он бросился на Гелия. Наш профессор не подкачал и отбился от него тростью.

Только трость не выдержала битвы и сломалась. А новая не хотела коннектиться с имплантированным кристаллом, который помогал нашему профессору видеть. Специалисты только руками разводили, потому что трость и глазной кристалл вообще не должны были вступать ни в какие отношения, но Гелий заявил, что ему без этих голосов в голове будет скучно, и чтоб ему сделали, как было. Уверен, что он бы сам мог разобраться с этой проблемой, но профессор закапризничал и сдался докторам.

Мы не видели его уже четыре недели, но Марго говорила, что все идет по плану, и в этот раз сделают то, чего не удалось в прошлый раз: полную видимость всей аудитории.

Ну хозяин — барин, хочет себе разговаривающие глаза, пожалуйста. Меня больше интересовало, как Новый северный умудрился прохлопать срочную замену дронов в университетах. За это они получили по башке от Министерства и с середины лета убирали свой кампус вручную, потому что теперь очередь за обновленными дронами растянулась в бесконечность.

Я бы тоже, честно говоря, ни на какой прием не пошел, но отец сообщил мне, что он тоже будет и был бы рад меня видеть. В переводе с отцовского на русский — чтоб ты кровь из носу был, потому что я задолбался за тобой гоняться. Хотя кто еще за кем гонялся, вопрос. Я не видел отца с зимы, когда ездил к нему за советом по ловле Кулбриса, а потом он все лето носился по своим предприятиям. И в Москву заехал на две недели как раз тогда, когда меня там не было, и очень по этому поводу возмущался.

В толпе промелькнул Боос. Я на всякий случай запомнил эту рожу — это он пригрел у себя в Технотреке Марша и Фантома, которые обрушили в прошлом году Приемную комиссию. Интересно, смог он с них хоть клок шерсти состричь? Не уверен! Я огляделся, а нет ли этих двоих здесь? Нет, не было. А то можно было бы подойти спросить, как дела. Зато увидел отца. И он меня.

— Привет, — подплыл ко мне отец.

— Привет, пап, — поприветствовал его я.

В этом сезоне были модны полосатые костюмы, так что я десять раз порадовался, что не повелся на общий тренд. Иначе сейчас мы с отцом выглядели бы как два киношных арестанта, на нем был как раз полосатый. Но я воспользовался своим несознательным возрастом и пришел в серебристой мятости, которую дизайнеры соорудили для тех, кто не хочет влезать в костюм.