— А что за компот? — насторожилась Марго.

— А этот тот самый компот, ради которого господин Мамут сегодня с нами. Нам ведь одобрили грант на развитие? Тот самый, о котором мы вчера говорили?

— Да, сегодня утром, — кивнул Мамут.

— Можно с этого места поподробней, — попросил Рудник.

— Пожалуйста, — широко улыбнувшись, начал Гелий. — Но начну я все равно с начала. Как вы знаете, наш дорогой бывший сотрудник так хотел получить контракт на восстановление библиотеки, что зарядил своих студентов на создание демоматериалов, что само по себе нехорошо. Тем не менее, мы не стали препятствовать, потому что по ряду причин его перемещение туда было нужно… многим. Но дальнейшее пошло не по плану, потому что мы недооценили размер неприязни между этой группой и нашим сотрудником.

— Ты же не хочешь сказать, что он получил свой контракт благодаря их работе?

— Именно. Их демку он туда и отправил. И они пришли в такой восторг, что подписали его на проект мгновенно. Мы с ним только что простились и пожелали всего самого лучшего. Но напоследок он лишил их зачета.

— А дальше всё случилось по процедуре! — подхватила Катапульта.

— Совершенно верно. Он перебросил неаттестованных в деканат, они запросили от нас комиссию, мы вовремя не ответили, и она автоматически уплыла на конец июня. Группа оказалась не допущена к сессии.

— Как это прекрасно! — Рудник сложил руки под подбородком и опер локти на стол. — Я не представляю себе, как мы будем студентам это объяснять.

Гелий хмыкнул.

— Я бы предпочел не объяснять. При всей моей нелюбви к Красину мы не можем демонстрировать такое. Что мы им зачет поставим, понятно. Но это ведь не всё.

— А, кстати, компот! — напомнила Катапульта.

— Да, компот. Зачетная работа студентов весьма впечатлила Министерство, и мы получили грант на ее доработку. Собственно поэтому мы не известили студентов о переносе комиссии раньше: согласовывали.

— Кошмар! А чем мы им можем это компенсировать?

— Ничем. Потому что в этом случае придется объяснять что и за что.

— Давайте еще раз посмотрим на эту работу, и тогда уже решим, — предложила Марго.

Преподаватели чем-то зашуршали, и наш динамик замолчал.

— Класс! — Оба откинулся на стену и посмотрел на нас.

Мавр кашлянул.

— Риц, я беру свои слова обратно. Извини. Я представить себе не мог, что мы влетим в такой переплет.

— Все же надо признать, — ухмыльнулся я, — что вы не влетели бы в него без меня.

— Ну не фаааакт, — протянул Оба. — Красин меня тоже не любит. Ты знаешь, что он мне тут говорил! «Если бы вы с самого начала учились здесь, могли бы рассчитывать на большее. А так вас сдерживают огрехи начальной подготовки».