— Да, Бункер, мы знаем, — кивнул Гиги.

— А он не знает, — ткнул теперь пальцем в меня Бункер.

— Теперь знаю, — заверил его я.

— Вот то-то же!

Некоторое время пообсуждали имена — бесконечная тема, в каком-то смысле лучше погоды, Гиги похвастался, что поголовье малых роботов в честь него зовут Мимигами, Бункер не понял, как из Гиги получились Мимиги, но сама идея ему понравилась, и он стал размышлять, кого бы ему теперь назвать Бункером.

Я вежливо заметил, что на эту роль тянет весь склад, и Бункер стал хохотать, хлопая себя по коленям. Заглубиться в тему нам не удалось, потому что прибыл корпус.

Наконец окно выдачи замигало, Бункер открыл его, получил наш заказ и торжественно вручил нам.

Гиги осмотрел деталь, предположил, что тот подойдет и на всякий случай уточнил у Бункера, сколько он еще пробудет на месте. Бункер заверил, что по такому случаю он задержится на полчаса, а если что, завтра он в любом случае выйдет пораньше, потому что должны привезти новые ремонтные коврики. И показал какие.

Штука оказалась роскошной, если бы я сейчас что-нибудь материальное чинил, я бы от такого не отказался. По сути это был плоский дрон с магнитной поверхностью, на который можно было класть инструмент и держать под рукой. А ковриками их звали за форму. Гиги тоже одобрил новинку. Предыдущая версия не выдерживала ничего тяжелее полкило, а эта должна была быть получше.

Напоследок Бункер нас строго предупредил, что если корпус нам не подойдет, чтоб мы не бросали его где ни попадя (знает он нас), а вернули бы на склад. Мы поклялись страшной инженерской клятвой беречь все на свете предметы технической культуры и отбыли вместе с корпусом к Арсению.

А когда дошли, Арсений нам обрадовался так, как будто всю жизнь мечтал дооформить свой переносной накопитель в законченный и транспортабельный вид. Корпус, к счастью, подошел как родной. Мы еще час гоняли его на узлах, поскольку мне захотелось удостоверится, что накопитель Арсения умеет укладывать в себя крупные вещи. В процессе я еще раз получил в лоб от сбежавшего узла, но, к счастью, не так сильно, как в первый, и только один раз, потому что потом Арсений со вздохом перешел на эксперименты со стабилизированными версиями, которые так бодро уже не скакали.

Узлы Арсения были гораздо крупнее, чем всё, что делали мы в инкубаторе, но ни один из них не был самостоятельным, как все то, что производил Антон с Зимой. Чисто служебная вещь. Я поинтересовался из вежливости конструкцией, но Арсений только отмахнулся: потом, потом.

Наигравшись в накопитель и убедившись, что все работает, мы еще раз договорились на завтра и выкатились в сторону ужина.