— А он откуда приехал? — осмотрел я перевернутую голову и тронул ее пальцем. Она закачалась на своей полукруглой макушке как каяк на озере.

— Этот Новосибирский, хорошая модель, но старая. Видишь, блок управления у него доисторический.

— Ну и что? — пожал я плечами. — И пусть. Насколько я помню всю эту историю, все поголовье к нам прибыло, чтобы квоты закрыть. Но сейчас это никого не волнует. Все носятся с проблемой осыпания элементов.

Я налил себе чаю и выцепил сушку из мешка, который притаился на углу стола.

— Сушку не ешь, — заволновался Гиги. — Крошки будут! А у него голова открыта! Еще насыпешь внутрь.

— Крошек не будет, — пообещал ему я, запихал сушку в рот и захрустел, не открывая рта. Люблю логику, чай пить можно, а сушки есть нельзя. Но хранить на столе опять можно.

— Да ты монстр, — с осуждением посмотрел на меня Гиги.

Я не стал ему ничего отвечать, а дожевал сушку и только после этого пожал плечами. Ни одна крошка не вырвалась наружу!

— Ты не понимаешь.

Гиги снял голову со стола и накрыл ей туловище Мимиги. Потом подумал и снова снял.

— Вы скоро почините свои элементы и побежите праздновать 50-летие общей валюты. А я тут останусь со всей отчетностью. И мне надо свой отряд предъявить в полной численности и в полном здравии, а для этого отчитаться об успехах.

— Успехов в чем? — я покосился на пакет с сушками. Гиги заметил, скорчил рожу и перекинул пакет на полку позади себя. Оттуда я точно не достану.

— В учебе, конечно. Ты уж и забыл, что они должны учиться. А я не забыл. И Министерство, поверь мне, тоже помнит. И после сессии я должен буду отчитаться об успехах. А их нет. Ну записывают они все, что видят и слышат, и что? В чем отличия от камер?

— Это ты брось, — обиделся я за роботов. — Наши полностью интегрированы во все наши дела. Только что пиво не пьют, но потому что ты их не пускаешь! Вспомни, я звал Софью к Менделееву, а ты что сказал? Ладно-ладно, я знаю, что они не усваивают жидкость, могли бы просто посидеть. Да я шучу, прекрати делать полосатое лицо.

— Какое еще полосатое лицо… — пробормотал Гиги, ощупывая почему-то уши. Уши вроде не лицо.

— А ты когда нервничаешь, у тебя на лице две вертикальных красных полосы появляется. Не знал? Дай я тебя сниму.

Я достал планшет, сфоткал Гиги и предъявил ему его полосатую рожу. Гиги почему-то не обрадовался. Если б я так изысканно краснел, я бы гордился, похоже на боевой раскрас.

— Короче, плевать на человеческие нормы, — отвлекся я. — Для андроидов должны быть собственные. И лично я считаю, что, и Софья, и пятый Мимига влились в коллектив офигенно. Нам нравится. Кстати, не хочешь с других отделений перегнать к нам подопечных? В инкубаторе спрашивали, нельзя ли еще парочку таких же. Вот Софьи сейчас нет, она с Хмарью на Плющихе сидит, и ощутимо не хватает.