— Интересная деталь, — проговорил Вальтон и позволил секретарю поставить чашку перед ним.

— Это для них обычное дело, — пояснил Гелий. — Очень большая переписка в большом количестве чатов.

— Но почта!

— Ну а что почта? Она в принципе для них имеет низкий приоритет. Так и вернемся к ситуации, когда максимальное значение снова имеет устная коммуникация. Внутри университета многое дублируется через кураторов и комендантов, иначе по дороге можно все потерять. Как прошел визит? Удалось что-нибудь сделать?

— О, да. Ваша схема кондиционирования элементов кажется весьма перспективной. И техника повышения эластичности тоже.

Гелий шевельнул бровью. У мальчика все-таки получилось. Очень хорошо. Приятно.

Вальтон хотел сказать что-то еще, но не успел. Астахов постучал карандашом по столу и все повернулись к нему.

— Коллеги, — начал он. — Мы получили отчет с описанием причин распада элементов. Стопроцентной уверенности в том, что дело обстоит именно так у нас нет, но всё же это весьма вероятно. Отчет предоставлен военными.

Военные структуры представляли собой единый для всего мира блок, и по сути представляли собой структуру, живущую своей собственной жизнью в ожидании нашествия инопланетных угроз. Это не мешало им интересоваться всем, что происходило на Земле, а, учитывая значительные ресурсы и мощности, быстрее приходить к определенным выводам, чем гражданские службы.

— Дайте я угадаю, — подал голос Бах. — Всему виной солнечная активность!

Астахов недоверчиво посмотрел на него.

— Да… У вас уже была такая информация?

— Нет, просто обычно подозревают ее. Даже чаще, чем кометы. И что, есть подтверждения?

— Да. Их достаточно. На мой взгляд, достаточно. Я передам вам отчет для ознакомления.

Бах с Боосом кивнули. Почитать всегда интересно.

— О чем нам это говорит? — нетерпеливо спросила Тера, ректор Нового северного университета. — Солнце — всегда солнце, чего от него еще ждать.

Астахов мрачно посмотрел на нее. Он ожидал несколько большего энтузиазма: наконец-то ясно, что происходит. Это ли не замечательно? Но, похоже, ни для кого новая информация ситуацию не поменяла.

— Господин министр, вы озвучите или мне озвучить, что это для нас значит? — ехидно спросил Гелий.

— Пожалуй, лучше вы. Я добавлю, если будет что, — улыбнулся Астахов. Играть так играть.

— Это означает, что мы находимся в ситуации «выкрасить и выбросить». Типичный график солнечной активности позволяет предположить, что проблема с элементами рассосется сама собой. Года через три. Однако, если мы ничего не предпримем, весь технологический сектор разнесет в лоскуты. А если наши усилия по укреплению элементов увенчаются успехом, мы сможем рассчитывать максимум на три минуты благодарности от коллег.