Министра расстраивала и безответственность группы Вальтона, которая начисто забросила разработку базовых элементов и переключилась на более перспективное направление — биокристаллы. Типа с базовыми Старый университет как-нибудь сам разберется. Асгард подозревал, что причиной тому было неожиданное пополнение команды Вальтона, и внутренне недоумевал, как можно так идти на поводу у разработчиков. С другой стороны, Вальтон считал свою лабораторию личным полигоном, а не сюжетообразующим предприятием территории, и всегда это подчеркивал. Короче, был верен себе.

«И чего все возмущались», — думал министр, вышагивая по расчищенным дорожкам. — «Свежий воздух, елки, белки, и всего-то сто пятьдесят человек из четырех университетов, было б о чем говорить, не армия же?»

Прилетевший из ниоткуда снежок сбил с него шапку и рассыпался под ногами. Министр недовольно нахмурился, шапку подобрал и огляделся. Неужели студенты?Они должны быть еще заняты на инструктаже. Но это были никакие не студенты. На ветке елки сидела довольная ворона и подскакивала, стряхивая вниз остатки снега.

Она заметила, что самый крупный кусок уже упал, и больше ей министра порадовать нечем. И, чтобы продолжить веселье, перепрыгнула на другую, более снежную ветку.

Но министр быстро оценил ситуацию. Он осуждающе покачал головой и отшагнул в сторону, выходя из зоны снежного поражения. Непорядок. Надо будет поручить управляющему провести работу с обитателями. От этой мысли ему самому стало смешно, когда он представил управляющего, пытающегося договориться с воронами. Ворона сердито каркнула министру вслед, как будто обиделась на него. А, может, так оно и было — приехать приехал, а играть не хочет. Чего тогда приехал-то?

В зале было шумно. Органики знакомились, выясняли кто откуда, я увидел Каравая, который, завидев Хмарь и Килика, попытался сбежать от нас как можно дальше. Но те кинулись за ним, выловили в проходе и минут десять совали ему под нос свои восстановившиеся руки, как будто он мог оценить эффект невооруженным глазом. К концу разговора он ощутимо расслабился, и на лице его отразилась сложная смесь облегчения и сожаления. А вот так вот, не надо было убегать в Константиновку, подождал бы, все бы и утряслось. Ну получил по морде пару раз, развалился бы что ли?

Я к Караваю подходить не стал, мы и до этого не дружили. К тому же меня не было, когда все произошло, а сейчас и разговаривать было не о чем.

Инструктаж все не начинался. Плотный мужчина средних лет в потертом сером пиджаке, очевидно наш куратор, сидел на сцене, транслируя бесконечное терпение, и ждал, пока все наболтаются. В чем-то это было разумно, как лишний воздух из шарика выпустить. Где-то через полчаса народ все-таки расселся по рядам и уставился на куратора.