Когда мы вернулись в общагу, я понял, что откладывать письмо Хмари больше нельзя, написал и отправил.

Риц: Привет, я узнал у Шведа насчет отчисления. Он сказал вот что: отчисляют только тех, кто поступил по ошибке, чтобы человеку не мучиться потом с нашей профдеформацией. Потому что вроде как в других занятиях она только мешает. Но если кто в себе уверен, то его ни за что не выгонят. Так что все это во имя добра. И знаешь, что я еще думаю — тем, кого уже взяли в инкубатор, рекомендуют остаться. Ну т.е. тебе и Олич не о чем беспокоиться

Хмарь: Привет, спасибо! Это круто, канешн. Но теперь я буду беспокоиться насчет профдеформаций)

Риц: Профдеформация — это лучшее, что может случиться с человеком

Хмарь: Ты это серьезно? Прекрати прикалываться, еще профдеформации мне не хватало! Я хочу быть нормальным человеком, а не придатком к технике!

Риц: Как насчет повелителя техники?

Хмарь: Издеваешься! Я пошла, увидимся в пон

Кажется, я не смог ее особо утешить. Ну да ладно, сделал, что мог. Куда мы там едем с Димой? Надеюсь, фрак не нужен.

Первый практикум по созданию базовых элементов проводил Красин. У него был достаточно скверный характер, чтобы объяснить сомневающимся, что задерживаться на органике не стоит, и идеальный уровень компетенции для того, чтобы поддержать тех, кто в своем выборе не сомневается. Поэтому традиционно эта задача поручалась ему. Сегодня перед ним сидели обе группы — первый курс с трехлетней и пятилетней программы и оба андроида. Двум последним уже было выдано задание зафиксировать свои наблюдения, поскольку привлечь их к человеческой практике пока возможности не было.

Опыт последних десяти потоков показал, что студенты уже пробовали сами работать с программами и чувствовали себя уверенно. Благо, курсов и кружков в крупных городах было навалом. Но уверенность в собственных силах они испытывали совершенно напрасно! Наборы готовых элементов, из которых можно было собрать что-нибудь простое или починить умеренно сложное, в изобилии присутствовали и в платных, и в бесплатных библиотеках, и создавали видимость доступности органического дела. Последствия этого заблуждения догоняли потом практикующих в самый неожиданный момент, кусая за мягкие места, иногда буквально. Весьма характерно, что именно тот студент, на голову которого во время пересбора данных вывалилась отвлекающая закладка, решил переменить специальность, не дожидаясь первого сентября. Подобный опыт следовало бы повторять максимально часто, но руководство строго-настрого запрещало применять экстремальщину, дабы не потерять сразу весь поток. А то бы возник вопрос с репутацией, финансированием, и другими значимыми вещами. И преподавателю, взявшему на себя труд ввести студентов в профессию, следовало быть всего лишь умеренно ужасным.