— А за что еще тебя убьет Оба?

— Он в легкой обиде на меня и на всю нашу смену, что нам достались все закладки. Ему не хватило. Только три двойных клубка. А он жаждал подвигов и теперь недоволен.

— Может победить Центуриона.

— Центурион для него, боюсь, пройденный этап. Так, так, а можем ли мы теперь защитить таблицу от изменений? Чтобы всё так и осталось?

Пальцы Рица заплясали на планшете, через мгновение он перехватил весь контроль за ней и закрыл правку.

— Хулиганство, конечно, — вздохнул он. — Ну да ладно.

Хмарь улыбнулась.

Тут на входе нарисовался Баклан, Риц поднялся и замахал ему рукой. Баклан поспешил наверх и вовремя. Собрание началось. К счастью, длилось оно недолго.

Ника обратилась к присутствующим с благодарностью, отдельно выразила признательность Центуриона за проделанную работу, не глядя утвердила расстановку людей по станциям, проинструктировала народ, что надо делать, назначила вечерние репетиции на четверг и пятницу, велела Центуриону завести группу для срочных вопросов и оперативно завершила встречу.

— Центурион, ты молодец, — пожала она ему руку. — Давай, пиши себе биографию и собирай голоса. Много не надо, чтобы попасть в списки претендентов достаточно всего трех. А дальше будет легко. Нам нужны такие люди в Студсовете!

Центуриону стало приятно. Нечасто ему приходилось слушать хорошее в свой адрес. Действительно надо написать биографию, ведь есть же у него хоть какая-то.

Когда аудитория опустела, он решил глянуть напоследок на утвержденное распределение, и тут его чуть удар не хватил. Какая-то гнида поменяла всю расстановку, и он опять оказался один на один с Обой и его воображаемым другом.

— О, нееееет! — застонал Центурион.

Он попытался внести изменения в таблицу, но обнаружил, что прав доступа у него больше нет, и таблица надежно залочена. И, судя по случившимся изменениям, без проклятой банды из сто четвертой дело не обошлось.

Квест оказался совсем не плохой идеей, мы перезнакомились с кучей приятного народу, и заодно сориентировали новичков что тут где. Приятно было чувствовать себя старожилом! На дурацкие вопросы, почему я такой взрослый только на первом курсе я придумал универсальный ответ — мало ел, долго рос, — и после него никто больше ни о чем не спрашивал. Все загадки придумала Хмарь, и у нее это получилось гораздо лучше, чем вышло бы у меня. По кампусу носились огромные веселые толпы, и всё было здорово.

К середине дня всё закончилось, и мы с чистой совестью отправились обедать. У входа в столовую меня догнал Центурион.

— Я знаю, что это ты, — прошипел он мне.