Задача вытекала из проблемы: необходимо было вывезти из Босасо несколько тысяч тонн импортного бензина и дизтоплива. В порту этого добра в избытке. Гораздо больше, чем требуется жителям города и его окрестностей. Однако, уже даже дурак понимает, что нет ничего ценнее энергоносителей. И новые поставки могут случиться ой как нескоро (Фароле изо всех сил прятался от слова «никогда»).

А в этой ситуации людям будет плевать: чье это топливо, кто собственник, кому оно жизненно необходимо. Жители Босасо увидят одно: у них отбирают бензин, что то же самое, что отбирать жизнь. И людям будет плевать, что это распоряжение президента, что топливо нужнее другим… Что оно вообще им не принадлежит! Каждый будет искренне уверен, что отбирают именно у него.

И как увезти тысячи тонн незаметно – это задача со звездочкой.

«Нда… В Олбани и Мельбурне этому меня не учили».

Еще вопрос: как бы исхитриться не тратить бензин на десятки бензовозов, которые повезут топливо через полстраны?

Еще один вопрос – к десяткам старых, которые ржавыми гвоздями были засажены в мозг по самую шляпку. Их бы решать… Но вечером к президентскому дворцу подвалила изрядная толпа – человек так в пятьсот. Они вопили, они кричали «Пошел вон, президент горя!», «Уходи, трус!», «Раздай людям наворованное!».

Абдирахману Фароле в молодости не раз приходилось видеть атакующую стаю павианов. Это каждый раз было страшно, даже когда ты сидишь в надежной машине. И вот сейчас этот страх проснулся. Толпа подступала, скаля клыки, а военный караул покорно отступал под их напором. Подъехала полиция, но и она вела себя неуверенно. Президент с помощниками вооружились, чем бог послал, и ждали нападения…

Пронесло.

Не убирая далеко пистолет, Фароле весь изможденный рухнул в кровать… чтобы среди ночи проснуться от вежливого покашливания.

У входа в парадной форме стоял Гулед Хаши Херси, и белоснежная улыбка его сияла слегка кривым осколком молочного льда во тьме. Генерала окружали пять настороженных автоматчиков.

– Я думал весь день, – начал тот явно заготовленную речь. – И не мог найти объяснение: зачем нам нужна лишняя прокладка между свалившимися проблемами и моими решениями?

Фароле скосил глаза на пистолет на тумбочке.

– Не давай мне повод, Абдирахман, – генерал Куб плотоядно улыбнулся. – Вот… Молодец.

Херси встал по стойке смирно и рявкнул:

– Господин президент, вы низложены! За измену Родине и систематическую наживу… наживательство… на народе Пунтленда!

Говорить Куб так и не научился.

* 461 год Хиджры примерно соответствует 1069 году нашей эры. В дальнейшем автор больше не будет мучить читателя непонятными системами летоисчисления.