– Так не пойдет, – Юлух встал во весь свой королевский рост, потянулся за «Глоком»… но передумал. – Кто из вас, парни, самый меткий?

На лодке завозились, начались тычки и пихания, «ну чо ты молчишь?», пока, наконец, бесцеремонный Мохамед не пихнул вперед полицейского в отпуске.

– Фаран лучший.

– Не надо лишней скромности, брат. Я не для комплиментов тебя искал, а для дела.

– Да, аббан. Извини, аббан.

– Бери ствол, сними парочку, чтобы поняли.

И Фаран снял. До корыта было еще с сотню метров, но трое арабов (полицейский увлекся) один за другим упали: кто в воду, кто на дно суденышка. Последнее резко сбавило ход. Через минуту, долго целясь, снайпер пальнул куда-то вверх – и длинная рея вместе с парусом грохнулась вниз.

Корыто почти встало.

– Подходим, только осторожнее.

Осторожность не повредила: в лодку снова полетели стрелы. Тупые йеменцы вообще ничего не понимали! Мохамед с Фараном просто начали поливать противника из двух стволов. Крики, визги – выжившие и не очень, наконец, повалились на колени. Еще две лодки подошли к корыту с другого борта – и сразу несколько пиратов заскочили на деревянную развалюху.

– Старший кто? – на хреновом арабском зарычал Башати.

Пока он тащил старого жидкобородого араба к борту, верные маджертины шмонали корыто.

– Тряпье какое-то, – Мохамед совал нос в каждый тюк или ящик. – Чашки, блин, медные… Да, вы не рыбаки, ребята. Где бабки, уроды?!

– А не тут ли они? – хищно усмехнулся Абдула, завидев совсем молоденького арабчонка, вцепившегося в сумку. – Дай сюда!

– Нет! – звонко ответил на языке пророка мелкий паренек.

– Ах ты, сученыш! – Абди схватился за сумку (та была кожаной, большой и тяжелой) и потянул на себя.

– Останови своих бандитов, ты, черный дикарь!!!

Юлух аж опешил на миг. Кричал уже жидкобородый старик. Кричал ему в лицо! И такого ужасного арабского он никогда не слышал. Даже неуч Башати говорил лучше!

– Чо ты сказал?

– Убери своих убийц, выблядок дикого гуля! Или ты познаешь гнев самого халифа!

Дедок держался довольно уверенно, и Юлух на мгновение засомневался.

– Какой-то ваш авторитет? Да, старик? Светани-ка его имя, может, пересекались.

– Абу Тамим Маад ибн Али аль-Мустансир Биллах аль-Фатими, – дедок воздел руки, словно, заклинание читал. – Владыка всех правоверных, да продлит Аллах его…

– Ат ссука!

Абди, протяжно крича, полетел в воду. Он, наконец, героически победил в схватке с мелким арабчонком, выдернул из лапок мелкого сумку… и по инерции, спиной вперед вылетел за борт.

Под общий хохот товарищей.

– Ничего сме… Сумка! Сумка, сука, сумка!!!