Оказалось, что найти этот самый мозг – то есть, капитанский мостик – не так уж и просто. Башати тряс за грудки одного пассажира за другим, но те лишь болтали головами и пожимали плечами.

– Врут, иблисовы дети, – уверенно заявил Али.

Ну, понятно, что врут. А толку-то? Пристрелить нескольких, чтобы остальные не артачились? Так эти рыхлые тела денег стоят. Но исключительно в живом состоянии.

Юлух оглянулся. Большой пластиковый контейнер для грязных полотенец поначалу ничем не привлек его внимание. Но недаром аббан рода маджертинов был человеком пытливого ума! Никакая мелочь не укроется от его взора.

– Башати. Брат. А чего это у нас полотенца дрожат? Мы настолько страшные пираты, что нас уже и грязное тряпье боится?

Помощник аббана весело оскалился, подошел к контейнеру и от души его пнул. Тяжелая емкость в неуверенности зависла на одном ребре… Но, видимо, подумала «да пошло оно всё!» и рухнула на бок. Вместе с десятком полотенец из нее вывалился маленький толстый человечек с пушистыми кудрями по бокам головы и обширным «озером» на макушке. Никакое соседство с махровыми полотенцами не помогало ему – толстячок весь блестел от пота.

– О, Господи! – мерзким тенорком заорал потный мужчинка, елозя по палубе на коленях. – О, Господи, Господи, Господи! Я ни в чем…

– Распрямись! – велел Юлух ничтожеству.

– О нет, я недостоин…

– Распрямись, я сказал! Ты, видимо, еще не знаешь, что я делаю с теми, кто ослушивается моих приказов, жирный ажнаби?

Жирный ажнаби в ту же секунду распрямился, продолжая стоять на коленях. Такому кругленькому человечку делать это было нелегко.

Мудрый аббан Юлух удовлетворенно хмыкнул.

– Я так и думал, – и он ткнул стволом «Глока» в грудь толстячка. Последний принялся тихонечко скулить, зажмурившись. Однако, предводитель пиратов и не думал стрелять. Он показывал своему помощнику на нашивку на левой стороне форменной рубашки.

«Старпом».

– Кажется, у нас появился проводник.

Они шли по лабиринту коридорчиков и трапов – всё выше, выше и выше.

– Как нарекла тебя твоя мать, жирный ажнаби?

– Что? – вздрогнул толстячок, отчего по телу его пробежала волна. – А! Джулиано… А как мне вас называть?

– Называй меня «мой господин», – улыбнулся пират.

– Разумеется, мой господин!

– Или нет. Называй меня «мой восхитительный и великодушный господин»…

– Будет исполнено, мой восхитительный и великодушный господин!

– Хотя, давай…

– Вот! Капитанский мостик там…. мой восхитительный и великодушный господин.

Юлух с размаху выбил дверь ногой и степенно вошел внутрь с видом великого завоевателя. Увы, насладиться видом потрясенного капитана ему не довелось. Хотя, капитан – благообразный, аккуратный, подтянутый, с легким серебром в волосах – на мостике наличествовал. И слепому было видно, что он потрясен. Только вот этот белокожий ажнаби даже не обратил внимание на вошедшего. Он, как стоял к дверям боком, уперев руки в панель с бесконечным числом приборов, так и продолжил это делать.