— Не боишься, что я тебя обманул? — всё же решил проверить скорняка я.

— Слушай, твоя рожа на каждом столбе висит, — усмехнулся он. — Думаешь, я тебя не узнал?

— А при чём здесь это?

— При том, что на тебя людоеды охоту объявили, а значит, есть за что. А товар твой я по запаху сразу определил. От них, свежих, всегда в носу пощипывает.

— Не замечал, — хмыкнул я.

— В следующий раз проверишь. Кстати о том самом Браке, — хитро прищурился скорняк. — За твою башку уже полтора центнера обещают. Так что я бы на твоём месте вот так открыто рожу не светил.

— Полтора — это хорошо, — ощерился я. — Может, стоит дождаться, когда до двух сотен поднимут?

— Да тебя свои же быстрее грохнут.

— Факт, — согласился я и подхватил с прилавка мешочек с серебряными прутками, которые при мне отсчитал скорняк.

— Ну, будь здоров. Нам бы таких, как ты, побольше, глядишь, уже нормально жить бы начали.

— Сомневаюсь, — покачал головой я, убирая серебро в рюкзак. — Среди нас тоже выродков хватает.

— Это точно.

Я попрощался с разговорчивым торговцем и направился домой. По пути прикупил горячих пирожков у женщины, продающей их на выходе прямо из корзинки. Пока шёл, не удержался и втрепал один буквально за три укуса. И едва поборол с искушение сожрать остальные. До того они оказались вкусные.

В квартире царил полумрак, разгоняемый лишь керосиновой лампой. В печи потрескивали дрова, разгоняя влажную атмосферу. Стэп уже нарезал сердца на порционные куски, а вот Полины не было.

— А Поля где? — спросил я. Скинул рюкзак в угол и поставил на стол сушилку.

— Вёдра отнести пошла, — ответил приятель, рассматривая приобретение. — Фигасе, из нержавейки, советская ещё. У моей бабушки такая была.

— В то время такие у всех бабушек были, — добавил я и уселся в кресло. — А давно она ушла?

— Слушай, я за ней не слежу, — отмахнулся Стэп и взглянул на часы. — Минут пятнадцать примерно.

— Ясно, значит, в кабак пошла, — поморщился я. — Лишь бы без стука не ввалилась.

— Я её уже предупредил. Она с вёдрами так войти собиралась, хорошо, я успел сердца накрыть. Ну что, погнали?

— Подождём, чтоб процесс не прерывать.

— Как скажешь, — пожал плечами Стэп и вытянул из рюкзака лазерный термометр. — На газу сушить будем?

— Как обычно. С ним процесс более предсказуем. Эх, сейчас бы нашу, электрическую вернуть.

— А смысл? От чего её здесь запитывать?

— Тоже верно. Ладно, разогревай пока, шестьдесят градусов — крайняя температура.

— Да я, вообще-то, в курсе, — скорчился Стэп. — Сам подбирал. Да где она ходит?

— Не ори, на лучше, пирожок схомячь.

— Вот это дело! — Он ухватил угощение и тут же отхватил чуть ли не половину. — Ф фофифом!