Мы добрались до соседнего здания, сделанного из стекла и бетона. Судя по тому, что от него осталось, раньше здесь размещались какие-то офисы. Укрытие так себе. Оно натурально просматривается насквозь, к тому же все стёкла побиты, и передвигаться бесшумно там не получится.

Обогнув его по южной стороне, мы наконец увидели вход, ведущий в высотку. Про лифты можно смело забыть, подниматься придётся по ступеням. Его бы в идеале со всех сторон осмотреть на наличие внешней пожарной лестницы. Но стрёмно. Нас могут заметить.

— Ну что, давай? — спросил Стэп, который во все глаза пялился на крышу. — Вроде никого.

— Подожди, — буркнул я, занимаясь тем же самым.

Несмотря на монокуляр с режимом ночного видения, понять, что там происходит, было не так просто. Но мне на мгновение показалось, будто я кого-то заметил. Расплывчатый силуэт на фоне тёмного неба. Окончательно в этом я убедился, когда он исчез. Значит, за подступами они всё-таки наблюдают.

— Давай, — выдохнул я и снова первым рванул к подъезду.

Но внутрь мы сразу не полезли. Остановились у стены и уже в который раз осмотрелись вокруг. В особенности нас волновал сам вход и наличие на нём ловушек. В общем и целом смысла в них не было никакого. Окна на первом этаже были разбиты, и войти в здание можно без особых забот с любой стороны. А вот внутри, в парадном фойе, нас вполне могут ждать сюрпризы.

Похоже, раньше здесь находилось кафе. Об этом говорили остатки интерьера и несколько столиков. Вход оказался свободным: ни растяжек, ни видимых датчиков, реагирующих на движение. Но входить внутрь через окно я всё равно не решился. Опять по причине битого стекла. Хрустеть под ботинками оно будет на всю округу.

— Ладно, давай ко входу, — немного поразмыслив, решился я. — Там хотя бы стёкла целы.

— Ага, и что за дверью творится, тоже ни хрена не видно. А если там ловушка?

— Предлагаешь хрустеть?

— Всё безопаснее, — пожал плечами приятель.

— Ладно, я первым, — вынужден был согласиться я. — Стоп.

Я замер, уже занеся ногу для шага. Мне вспомнилось, как я скрывал свою человеческую природу от взгляда выродков. Обманул эдакую систему свой-чужой.

Сунув руку в подсумок, я извлёк из него несколько кусочков чёрного сердца и протянул один Стэпу.

— Жуй, — прошептал я.

— Зачем? Со мной всё нормально.

— Жри, говорю. А второй слюной размочи и под язык сунь. Так они нас за своих примут.

— Точно?

— Сто процентов. Давай.

Стэп неуверенно хмыкнул, но закинул оба куска в рот. Один немного пожевал и натужно проглотил. Я дождался, когда по телу разольётся жар, а во рту появится приятное пощипывание, и наконец сунулся внутрь.