— Ну и чего ждём? — поморщился Стэп.

— Думаю, где нам машину сбросить, чтоб и её не пролюбить.

— Вот здесь, — ткнула в посёлок Полина. — Домчим до окраины и загоним в какой-нибудь сарай, чтоб глаза не мозолила. Так мы часть пути проедем и время сэкономим.

— Валим. — Я захлопнул атлас и забрался на пассажирское сиденье.

Степ прыгнул за руль, и как только Полина хлопнула дверью, сорвался с места. Тепловоз всё ещё преграждал путь через переезд, но «прадик» с завидной лёгкостью преодолел насыпь, и вскоре мы уже мчались через посёлок Молодники.

Нам повезло, и самый крайний дом имел пристройку в виде огромного сарая. «Прадик» вошёл в него, как родной. Приперев ворота доской, мы выдвинулись к лесу. Рюкзаки и вообще всё, что способно было нас тормозить, оставили в машине. Единственное, что прихватили, — это шлемы с закреплёнными на них монокулярами ночного видения. Так у нас будет отличное преимущество перед беглецами, и мы не выдадим себя заранее светом фонарей.

Осталось лишь найти место, где беглецы вошли в лес, чтобы встать на их след. Вряд ли они, так же, как и мы, решили пойти внаглую, через деревню. Мы ведь могли сразу отправиться в погоню. Поэтому мы потратили ещё почти час, обходя посёлок по лесной кромке.

И были вознаграждены.

Одиноко стоящий дом, который практически был полностью окружён деревьями, имел явные следы присутствия. Опять же, кровь подсказала, что до этого места беглец добирался, будучи раненым. Здесь он и принял чёрное сердце. Вывод напрашивался сам собой, так как кровавый след здесь обрывался.

А дальше началось самое сложное.

Отыскать хоть что-то в темноте очень непросто, даже несмотря на прибор, помогающий видеть в ночное время суток. Всё же он сильно уступает нормальному зрению и размывает множество деталей. Но тем не менее, точку входа мы нашли. Не так-то просто проломиться через кусты, не сломав при этом пару веток.

Следующую подсказку нашла Полина. Отчётливый отпечаток ботинка во мху. Точнее, даже не сам отпечаток, а сорванный слой, словно здесь человек перешёл на бег.

Лес, прилегающий к посёлку, был смешанным. Деревья росли плотно, отчего всё вокруг было застлано толстым слоем листвы. А учитывая тот факт, что люди не ходили здесь более чем три года подряд, следы на этом ковре оставались отчётливые. По ним даже стало понятно, что в выводах мы не ошиблись и беглецов всё-таки двое.

Но далее пошла сосновая роща с большими просветами между деревьев и плотным ковром игольника, который выглядел нетронутым даже после нас.

Некоторое время мы осматривали округу, пока Стэп не обнаружил сломанную ветку. Кто-то на неё наступил, и это было заметно. Концы вмяты в землю, а на самой ветке содрана кора, как если бы попала под ботинок.