— Вряд ли, — покачал головой тот. — Нужно очень много взрывчатки, а у нас едва на лабу хватит.

— Кто стрелял? — перебил подчинённого Сугроб.

— Да там… Короче, лучше тебе самому посмотреть, — отмахнулся я. — Мы пленных нашли.

— Где?

— В морозилке, — ответил я. — Их на мясо разделали.

— Ясно. — Он помрачнел. — Ладно, уходим. Здесь мы закончили.

Я ещё раз посмотрел на пылающую кучу и тяжело вздохнул. Информация, что там хранилась, наверняка была очень ценной. Но Сугроб прав: нельзя, чтобы она вышла отсюда. С другой стороны, мы не можем быть уверены, что успели вовремя. Как знать, возможно, выродки уже всё изучили. Ведь за каким-то хреном они полезли в офис «Росатома», а значит, пытались отыскать недостающие куски. Вполне может быть, что подобная лаборатория не одна, и информация о других хранится где-то в тех бумагах. Но теперь Старый наверняка заметёт все следы.

Сугроб с Громом уже покинули кабинет, а я так и стоял, глядя на огонь и гоняя все эти мысли. Дышать было тяжело. Несмотря на приточную вентиляцию, огонь сжирал кислород гораздо быстрее, чем он поступал.

И ступора меня вывел какой-то странный шорох. Активные наушники из-за гробовой тишины вокруг уловили его, выкрутив на максимум громкость. Он исходил как раз от вентиляционной решётки, расположенной у пола.

Вначале я подумал, что это крыса. Этим тварям плевать на то, что бункер расположен под землёй, на глубине двести с лишним метров. Ведь здесь есть еда, а уж как до нее добраться, они знают получше нашего.

Когда-то давно я испытывал к ним отвращение. Нет, не боялся, но и брать в руки брезговал. Но проведя полгода в состоянии, близком к голодному обмороку, изменил к ним отношение. Только благодаря им, мы иногда могли забыть об этой тянущей пустоте в брюхе. И нет, я не собирался сейчас её жрать, предаваясь очередной волне нахлынувших воспоминаний. К решётке я двинулся по другой причине.

Мне не понравилось то, как она прилегала. Словно кто-то открыл её, в спешке забрался внутрь и не сумел (а может, и не успел) вставить на место, как оно было. И свалить побоялся, так как его могли услышать. Бойцы здесь так себе, сомневаюсь, что их вообще учили воевать. Ну что входило в их обязанности? Охранять слабых, едва способных передвигать ноги пленников? Да вломить пару раз за непослушание. Вот и все их таланты.

— Ку-ку, ёпта, — хищно оскалился я, присев у вентиляционной решётки.

До выродка наконец-то дошло, что его заметили, и он тут же попытался улизнуть. Всё это время он стоял на четвереньках, всматриваясь в то, что происходит в кабинете. Да и пространство, в которое он себя загнал, не очень то подходило для быстрого манёвра. А потому максимум, что ему удалось сделать, — так это слегка попятиться, когда я вырвал и отбросил решётку.