Ох, как же я ненавижу кого-то догонять!

Но выбора у меня не было. Я рванул за трусом что было сил. Выскочил из-за дома и как раз увидел его спину. Не сказать, что цель была лёгкой, но не гоняться же за ним по всей деревне. А отпускать его я хотел ещё меньше.

Вскинув оружие, я поймал беглеца в прицел и вдавил спуск. Очередь ушла в молоко, а оружие встало на задержку. Чёрт, не догадался перезарядить, привык к ёмкости АКСУ. А ведь у «вала» магазин всего на двадцать патронов. И это в очередной раз подтверждает тот факт, что не хрен хватать чужое оружие. Но увы, мой серебряный боезапас был практически исчерпан. А на бой с семерыми противниками с одним магазином не ходят.

Я перезарядился на раз-два, скинул пустой магазин на землю и снова поймал спину беглеца в прицел. Расстояние увеличилось метров до ста, что для «вала» уже критично. Да я и из своего бы вряд ли попал, тем более через заводскую прицельную планку. Здесь хоть какая-то оптика, вот только пользоваться я ей не умею. Точка практически полностью закрыла собой цель, но я всё равно надавил на спуск, а затем ещё раз, и ещё.

Мимо. Силуэт убегающего мелькнул в последний раз и скрылся за поворотом. Я выругался так, как не позволяет себе даже сапожник, сплюнул в сердцах и отправился в дом, где застал совершенно непредсказуемую картину.

На полу лежал Степ в разорванной куртке, а над ним склонилась Полина с ножом руке. На полу рядом с приятелем валялись какие-то шприцы, а девушка усердно ковырялась пальцами в открытой ране приятеля.

— Ты чё делаешь, дура! — закричал я.

— Отвали! — взвизгнула она. — Не подходи ко мне, не мешай.

— Он жив?

— Пока! — выдохнула она. — Я почти достала.

— Дай я.

— Уйди! Отвали от меня! — снова сорвалась на визг она, и я поспешил отстраниться. — Да твою мать! — взвыла Полина и вдруг вонзила в рану Степа нож.

Я с трудом сдержал себя, чтобы не отбросить её от приятеля пинком. Меня начало трясти. Адреналин от схватки уже отпустил, и тут прилетела вторая доза, из-за переживаний за друга. Вот только выхода ей я найти не мог. Я вообще ничего не мог, кроме как смотреть на то, как Полина кромсает раненый бок товарища.

При помощи ножа она расширила рану и запустила в неё два пальца. Скорчив рожу от работы в нелепом положении, она пыталась нащупать засевшую внутри пулю. И ей удалось её подцепить. Я понял это по звуку, когда девушка отбросила её в сторону.

Достав серебро из тела Степа, она запустила руку в его подсумок, где приятель хранил чёрное сердце, и сунула кусочек прямо в открытую рану.

— Чёрт, — простонала она. — Не помогает.