До Северска мы домчали за шесть часов, Шуш тихо сопел на заднем сидении, псион я или не псион — остановился на минуту, избавил парня от храпа. Но тишины все равно не было. Мила решила, что главная задача штурмана — развлекать водителя общением, и почти не замолкала. Она бы и не только общением развлекла, но видимо, кота стеснялась. Тот вообще к ней относился с прохладцей, гладить не дозволял, внимания подчеркнуто не обращал. Считал, наверное, что всяким кошкам драным рядом с его главным слугой не место. Вот и сейчас он забрался Шушу на живот, разлегся и периодически выпускал когти из правой передней лапы. Выпростанной как раз по направлению к Миле.

Только один раз мы свернули с пути — ошиблись поворотом, и дорога ушла южнее, я сначала не заметил, что сошли с основного пути, а Мила внимания не обратила — едем и едем. И только когда доехали почти до границы с Перяславским княжеством, острым клином в этом месте вторгшимся в Северское, я остановился.

Шуш остался спать в повозке, здоровый сон — показатель отменного самочувствия, Мила вышла размяться, ну и кот вылез, местность пометить. Я обошел повозку, постучал по багажной крышке, открыл. На воздух вылез беглый дьяк Тушин, потянулся.

— Спасибо, Марк Львович, вовек не забуду.

— Да чего уж там, Федор Анисович, люди должны друг другу помогать. Дальше как?

— Да уж доберусь, — сыскной дьяк достал свою котомку, взвалил на плечо. — Если припрет нужда, вон тропинку видите? Идите по ней километра четыре, она будет петлять, но не ошибетесь. Там избушка на поляне, а в ней женщина живет, в возрасте уже. Скажете, что от меня, она поможет — и в княжество Перяславское перебраться, и если надо — в Империю.

— Спасибо, — кивнул я. Мало ли что, а вдруг.

— Это вам я благодарен по гроб жизни, — серьезно сказал дьяк. — Не знаю, свидимся или нет, но знайте — должник у вас есть на этом свете. Как меня найти, знаете.

Он поклонился и ушел по той самой тропинке. Так себе человек, но не хуже и не лучше других, не злодей. В куровских делах с порошком не замарался, а что уж он там через торговый приказ делал, это внутренние этого мира разборки, меня не касаются.

Так что залезли в повозку, доехали до сторожевого поста, там узнали, что кругаля дали, и развернулись обратно. Всего-то час потерял, а дело доброе сделал. Ну а дальше, никуда не сворачивая, мы помчались к Северску — обедать.

Мила после того, как дьяка увидела, стала молчаливее, только губы поджимала. Я спрашивать о причине не стал, надо будет — сама расскажет, у Белосельских тоже какие-то дела с криминальным миром Славгорода были, так что и Тушин наверняка о них знал, а самый хороший в этих делах свидетель — мертвый свидетель. Но попыток догнать дьяка и прикончить не сделала, когда останавливались, а уж теперь и вовсе ей его не достать, так что будут и дальше секреты о темных делишках Белосельских-младших по свету гулять. Ну и хорошо, никто под руку не болтал, так что, обгоняя попутные повозки и подрезая встречные, я, выставив средний палец, влетел в город Северск, а там уж скорость пришлось убавить, чтобы не задавить кого ненароком.