— С нужными людьми познакомилась, — ответно усмехнулась девушка. — И мне доходчиво объяснили, что три четверти мощи государства — это всего лишь страх перед государством. Ничем не подкрепленный.
— Но тебе и четверти хватит, — заметил мужчина.
— Ну и что? Зато поживу всласть. И постараюсь с этой четвертью справиться. Если четверть — уже есть шанс. Сыч, ты выслушал, записал? И чего сидишь? Плати за кофе, чаевые официантке и выметайся.
— Мишель, я не уйду без ответов, — твердо сказал мужчина. — Ты же знаешь, с Бульдогом это не прокатит. Если он приказал разобраться в ваших фокусах, я должен разобраться. Это конкретно безопасности нашей службы касается. Когда сотрудники имеют возможность исчезнуть из-под аппаратного контроля, это означает предательство и измену. Говори.
Мишель посмотрела на бывшего коллегу, и в глазах ее промелькнуло что-то вроде жалости. И мужчина понял, что сейчас ему оторвут голову. Сглотнул, попробовал накинуть иллюзию…
— Пожалуй, я смогу кое-что объяснить, — раздался спокойный голос.
Юноша, неприятно напоминающий Алена Дюпона, отодвинул стул и уселся без разрешения.
— Мы с Мишель немножко подрались при встрече, — вежливо сообщил он. — Удалось застать ее врасплох и завалить. Ну и… как-то и все остальное само собой произошло, что бывает, когда заваливаешь красивую девушку. И я случайно шарахнул по ней магией. Такой вот спонтанный выплеск родовых способностей. В итоге — снос ее феминистского блока и клиническая смерть. Мишель откачала одна очень одаренная в целительстве девочка. А я в спонтанном выплеске научился новому заклинанию — удалять родовые маячки. Такое иногда случается. Вот и все наши секреты. Сами понимаете, ходить со смертельным приговором под сердцем — так себе занятие. Позволительное разве что рабам. А мы не рабы.
— Все ходят, — заметил Сыч, напряженно перерабатывая ошеломительную информацию. — И я хожу.
— Потому что маячки не могут снимать. А я могу. И вам тоже. Подумайте над этим.
И мужчина думал, неотрывно думал всю обратную дорогу до вокзала. Но иногда на его губах появлялась непроизвольная улыбка. Все же нарвалась недотрога Мишель! И отметелили, и отымели, и шарахнули промеж ног магией так, что разом из феминистки сделали нимфетку! Рассказать в отделе — все со смеху помрут! И рассказать обязательно! Но «дюпона» Конфетка Мишель точно прибьет за такие откровения, и до дома не успеют дойти! Глазами в кафе сверкала — чуть шторы не задымились!
Мишель бесится и еле сдерживается, чтоб не взорваться килотоннами в тротиловом эквиваленте. Но ее пока что немножко смущает то, что начальник здесь — я, не она.