Девушка без всякого стеснения устраивается на переднем сиденье, как хозяйка положения. Полицейский тихонько млеет от счастья. Я же отпихиваю ее барахло и устраиваюсь сзади.
— Радио включи, — требую я, движимый неясными предчувствиями.
Полицейский удивляется, но приказ выполняет. Мрачно выслушивают обрывок новостей, самый их конец. На побережье Франции творится непонятное. Информация противоречивая, но все наблюдатели единодушны в одном — в регион введены части национальной гвардии. Те самые, которые специализируются на истреблении магов.
— Шеф, а зачем нам Франция? — жизнерадостно интересуется полицейский. — Где она и где мы?
— Нам — незачем, — задумчиво откликаюсь я. — Но хотелось бы знать, зачем она ИМ.
— Кому — им?
— Да есть у нас родственнички, век бы их не видать…
Я очень люблю спать. Люди вроде бы тоже, каждую ночь ложатся в постель именно для этого дела. Но, видимо, мы под сном подразумеваем очень разные процессы. Людям зачем-то нужны разные сны — быстрый, глубокий, еще какой-то. Еще люди страдают бессонницей. Кто не страдает — долго не может заснуть, если разбудить посреди ночи. Еще непонятней для меня, когда спросонья люди ничего не соображают. Как так-то? Ведь съедят!
Еще люди ночью ворочаются, долго не могут согреться, Они ничего не слышат во сне, у них затекают руки, ноги и шея, они отлеживают себе бока… Нет, решительно не понимаю! Ведь сон — это же… лег, расслабился, глаза прикрыл — вот он и сон, счастье мое! А все остальное — такая чушь! Какой быстрый сон, какое «не могу согреться», о чем это вообще⁈ Лег, расслабился — уже блаженство!
Концепция полной отключки во сне мне тем более непонятна. Мне все время кажется, что люди врут. Как они тогда сохранились как вид, если ночью ничего не слышат, не чуют и не ощущают? Почему людей не съели на заре туманной юности? Нет, что-то здесь подозрительно.
Вот я во сне никогда не отключаюсь. Даже желания такого ни разу не возникло. Сплю, конечно, плыву на волнах райского блаженства, но тем не менее слышу, о чем шепчутся княжны Меньшиковы — а забавные у них эротические фантазии! — слышу, как полицейский хитростью, враньем и лестью уговаривает дочь иудейского племени, и она, судя по дыханию, вот-вот согласится… и вижу полные пристального внимания Взгляды. Слышу, как вскидывается в своей комнате Ясмина, мгновенно ставит щит, как крупнокалиберные пули с визгом улетают обратным вектором… Ого. А нехило нас собирались приложить. Пулеметик такого зверского калибра, пожалуй, и кирпичные стены влегкую разберет. Это кто такой смелый? Крупняк… военные, что ли?