– Скажи мне, – его голос тягучий и низкий.– Оливия превышает свои полномочия в отношении тебя?
Я замираю. Признаюсь, не ожидала подобного вопроса.
– С чего ты взял? Мы нормально работаем.
Он чуть приподнимает густую бровь.
– Я посмотрел расписание, – сухо произносит он, и в его тоне прорезаются стальные нотки начальника. – У тебя самая загруженная неделя среди сотрудников. Три VIP-клиента, две реабилитационные группы, плюс отчеты, которые, судя по всему, тоже легли на тебя.
На секунду в голове проскальзывает безумная мысль: а что, если признаться? Рассказать, как Оливия терроризирует меня? Но тут же окатывает холодный душ осознания.
Если я сейчас пожалуюсь, кем я буду выглядеть в его глазах? Очередной дурой, которая переспала с начальником и теперь использует постель, чтобы решать рабочие конфликты? Шантажисткой, которая торгует своим телом за привилегии?
От одной мысли о том, что я могу стать такой, меня начинает мутить. Это унизительно и пошло.
– Все нормально, – я пожимаю плечами. – Я справляюсь. Мне даже... полезно. Опыт.
Игорь коротко усмехается.
Он резко поднимается с кресла. Одним плавным, хищным движением, и вот он уже надо мной. Его ладони ложатся мне на талию, горячие даже через ткань жилетки, и он прижимает меня к краю тяжелого дубового стола. Бумаги шуршат, ручка скатывается и падает на пол, но мне не до нее.
– Ты врешь, Полина, – он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха. – Тебя глаза выдают, но хвалю за выдержку. Мало кто умеет так красиво врать мне в лицо.
Я хочу возразить, но он не дает. Его руки скользят выше, подхватывают меня под бедра и легко, словно я ничего не вешу, пересаживают на стол. Я оказываюсь выше него, но это не дает мне власти – наоборот, я в ловушке.
Игорь встает между моих ног, его бедра прижимаются к моим, и я чувствую... каменную эрекцию. Он уже готов. Мое тело мгновенно отзывается – между ног тяжелеет.
Его губы находят мою шею. Сначала легкий, дразнящий поцелуй у ключицы, потом горячее дыхание, и вдруг – острая боль. Он кусает меня за оголенное плечо. Я ахаю, пальцы сами собой впиваются в его рубашку, сминают дорогую ткань.
– Я соскучился, – его голос хриплый. – По твоему телу соскучился, Полина. Целых два дня мы не виделись.
Его рука скользит по моему бедру, пальцы обжигают кожу сквозь ткань формы. Я закрываю глаза.
– Сегодня вечером жду тебя у себя, – он проводит языком по моей ключице, и у меня подкашиваются ноги.
Эти слова звучат как приказ. И мое тело, глупое, слабое, уже готово подчиниться.
Но что-то внутри меня щелкает.