Я знаю: минута в минуту, прямо перед стеклянным крыльцом клуба, затормозит черный, тонированный «Гелентваген». Игорь ненавидит опаздывать. Эта его педантичность всегда казалась мне забавной, потому что совершенно не вязалась с его внешностью.
Снаружи доносится глухой, басистый звук мощного мотора, а затем мягкий хлопок двери.
Мое сердце, как и каждый раз последние три года, предательски срывается с места и начинает отбивать сумасшедший ритм где-то в районе горла. Я задерживаю дыхание, впиваясь взглядом в автоматические двери.
Он входит.
Игорю двадцать семь, но в нем нет той лоснящейся, напомаженной солидности, которую так любят демонстрировать другие владельцы премиальных клубов. Никаких дорогих костюмов-троек, никаких золотых часов на запястье и пафосных аксессуаров. Игорь терпеть не может «успешный успех» и внешнюю мишуру.
Он за комфорт, за суть, за результат.
Сегодня на нем, как и часто бывает, самая обычная черная хлопковая футболка, которая до обидного хорошо облегает широкие плечи и рельефную грудь. Ниже – синие джинсы и удобные кроссовки. В правой руке он лениво перебирает ключи от машины. Он выглядит как парень, который только что сбежал с утренней пробежки, а не как владелец многомиллионного бизнеса.
– Доброе утро, Игорь Викторович, – заискивающе тянет Оливия, поднимая глаза.
Она улыбается мягкой, интимной улыбкой, предназначенной только для него.
Ланская даже не встает, только слегка наклоняет голову, и в этом движении – вся правда об их отношениях. Ни для кого в этом клубе уже давно не секрет, кто делит с Игорем его кровать по ночам.
Они, конечно, стараются держать марку: ни единого прикосновения при сотрудниках, ни одного лишнего слова, всё строго в рамках профессиональной этики.
Игорь и Ланская старательно играют в «начальника и подчиненную», но стоит им встретиться взглядами – и всё тайное становится очевидным. Особенно когда Оливия думает, что на неё никто не смотрит.
– Доброе, Оливия, – его голос низкий, с легкой хрипотцой, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки.
– Вы сегодня рано. Не спалось?
Он лишь усмехается уголками рта и кивает:
– Работа не ждет.
Он проходит в двух шагах от меня. Я стою так близко, что могла бы коснуться его рукава, если бы протянула руку. Но я не протягиваю. Я просто стою, впитывая каждую деталь: то, как напрягается его спина под тонкой тканью футболки, как уверенно он ступает, как слегка наклоняет голову.
Для него я – невидимка. Просто часть интерьера. Очередной тренер в форме клуба, которых у него в сети сотни. Он не помнит, что я работаю здесь с самого открытия.