Я хотел еще что-то сказать, но Шпала меня уже не слышал и, как автомобиль без тормозов, несся к понравившейся красотке, которая равнодушно смотрела куда-то в сторону.

— Ой, деееевушка, — расплылся он в глупой улыбке, подходя к ней. — А мы вот тут на сборах, боксеры. Хочешь познакомиться с настоящим сильным спортменом?

«Деееевушка» смерила его презрительным взглядом — видимо, несмотря на свой юный возраст, она уже успела изучить подобных персонажей — и снова отвернулась.

— А чего мы такие неприветливые-то? — не врубился Шпала, никогда не отличавшийся умением считывать намеки. — Думаешь, мы такие страшные? Так ты не бойся, мы, как в той песне — на лицо ужасные, добрые внутри! Мы и танцы любим, и винца хорошего выпить, и красивых девчонок, конечно, тоже! Я вот вообще спортсмен, боксер…

С этими словами он попытался прикоснуться к ее руке и взять ее за локоть. Девушка что-то зло прошипела сквозь зубы, выдернула руку и куда-то убежала.

— Ненормальная она какая-то, что ли, — недоуменно пожал плечами Шпала, вернувшись после этого «неудачного свидания» к нам. — Может, больная? Ну в смысле, на голову.

— Это не она, Шпала, это ты больной, — озабоченно покачал я своей головой. — Тебе говорили — не приставай к местным девчонкам. Нет, ты поперся на свою голову.

— Ну и что? — беспечно переспросил Шпала. — Ну эта не согласилась — других вон полно! Вечер-то только начинается ведь!

— Именно этого я и опасаюсь, — встревоженно проговорил я.

Когда мы зашли в клуб, мероприятие еще не началось. На нас поначалу никто не обратил внимания. Спустя несколько минут мы уже полностью освоились в помещении и предвкушали начало веселья.

— Э! Кто тут боксер, а? — раздался голос с характерным акцентом. Молодежный гул внутри клуба моментально стих.

— Это в смысле «Динамо», что ли? — несмело предположил кто-то.

— Вай, Динамо-шминамо, — поморщился кавказец. — Я говорю, кто здесь боксеры-спортсмены? Приехали и порядки свои наводите?

Зал охватило молчание. Похоже, всем было интересно, чем эта заварушка кончится. А в том, что это — начало заварушки, сомнений уже быть не могло.

Шпала ошеломленно молчал. Видимо, для него было открытием, что за такое развязное поведение где-то можно и по башке получить. Да, друг мой ситный, это тебе не в московских двориках перед мелюзгой выпендриваться! И даже не в ростовских.

— Кто к нашей сестре приставал, я спрашиваю? — уже более грозно и настойчиво спросил кавказский голос.

Я наконец обернулся в сторону входа. В дверях стояли несколько крепких кавказских парней и внимательно осматривали зал. Зацепившись взглядом за нас, они быстро и решительно направились в нашу сторону.