— Ну, ну, и что ты сделал-то в итоге? — нетерпеливо спросили пацаны.

— Ну что, — стараясь выглядеть важным, неспешно проговорил Артем. — К своему счастью, я понял, в чем состояла моя ошибка. Поздновато, конечно, но хотя бы сейчас! И решил так: раз уж мне рискованно атаковать самому, а сваливать с турнира не вариант, то, значит, я должен сделать все, чтобы атакование со стороны противника не принесло ему желаемого результата. А лучше всего — чтобы вообще никакого не принесло. И я решил все свои силы направить не на удары, а на то, чтобы не дать ему меня свалить. Просто встал в стойку — ну, следил, конечно, за тем, чтобы по бокам ничего не пропустить, и отбивал его удары — а так, в основном изображал из себя стену, через которую никому не пробиться. И выдержал! И когда спускался с ринга, наши пацаны ко мне подбежали поздравлять, и один говорит: мол, слушай, мы уж думали, тебе все, хана, а ты прямо как скала встал, нам даже не по себе стало, и показалось, если сейчас танк на тебя поедет, то все равно в тебя упрется! Ну вот с тех пор и повелось — «Скала» да «Скала»… А мне и самому нравится, чего — солидно даже как-то, — закончил он свой рассказ, довольный, как слон.

— Ха! — вмешался кудрявый и чернявый Толик из Перми. — Это похоже на то, как я тут с месяц назад выступал у нас в Перми. Тоже, знаешь, один тактику себе взял — меня изводить. Ну, чтобы я к третьему раунду выдохся и… Я потом узнал, что он был сыном какого-то нашего… ну, в общем, большого человека, и его тянули чуть ли не в чемпионы. А он сам не сказать что прямо совсем уж ноль в спорте, но и ничего выдающегося. Уж, во всяком случае, до турниров ему надо было бы еще дорасти. Ну, так вот! Я-то, когда выходил на ринг, был не в курсе, что он чей-то там сын! Ну и к третьему раунду меня такая злость взяла — неужели, думаю, вот этот вот непонятно кто меня сейчас завалит? Откуда только силы взялись — с первых секунд так ему навешал, что он оставшееся время и пролежал, даже добивать не пришлось.

— Ну а тебе потом что-нибудь было? Ну, за то, что ты такого непростого парня завалил? — не мог не поинтересоваться я.

— Да так… — поморщился Толик. — Я, понимаешь ли, с ринга схожу, а ко мне все подбегают и наперебой кричат: мол, ты что вытворяешь, ты хоть знаешь, кого ты сейчас… А я, главное, вообще не понимаю, что происходит. Я-то думал, что меня, наоборот, поздравлять все будут. Ну, это же спорт, понятное же дело, что кто-то кого-то завалит! В конце концов, не согласен с такими правилами — не выходи вообще, правильно? Это только потом мне рассказали. Но потом мой тренер за меня заступился, дескать, вы тут своих сынков протягиваете, а из-за вас нормальные талантливые ребята страдать должны? Ну и, в общем, то ли папаша того пацана понял, что палку перегнул, не очень конфликтный оказался, то ли у моего тренера тоже знакомства какие-то имеются — я уж не лезу в это дело, кто там с кем дружит и так далее — но меня оставили в покое. Вот, видите, даже на сборы направили, — широко улыбнулся Толик.