Мда. Это был рискованный трюк. Вечно так уворачиваться у него точно не получится: при применении таких приемов человек выдыхается намного быстрее, чем при интенсивном кулачном бое. Или Бабушкин сейчас придумает, как ему моментально вывести из строя соперника, или ему несдобровать.

Сам Бабушкин, похоже, тоже это понял, и, подпустив соперника поближе, внезапно применил удушающий прием, накидывая гильотину, не давая Паше как следует двинуться. Но опять же, если не заправить ноги и не вытянуть соперника, то удушка не сработает, а вот сил уйдёт тьма. Паша, недолго думая, собрался и заехал нашему Денису под дых. Учитывая его большую физическую силу, даже минимального замаха оказалось достаточно, чтобы Бабушкин ослабил хватку, и Паша тут же выскочил, энергично отряхиваясь, как собака после дождя.

— Ну, сука, теперь точно держись! — зло прошипел Бабушкин, едва только отдышался.

— Ага, — насмешливо процедил свердловчанин. — Я бы тебе тоже посоветовал держаться, да здесь не трамвай — поручней нет. Так что ты уж, бабушка, сама постарайся на своих двоих удержаться.

Разъяренный Денис, который терпеть не мог, когда кто-то начинал издеваться над его фамилией, попер на противника с разбега. Но его атака тут же была встречена серией встречных ударов. Все бы ничего, вроде стандартная ситуация, но — вот же подстава! — Паша сумел незаметно подставить Бабушкину подножку, и Денис, сам, похоже, не успев понять, что происходит, все-таки упал на землю.

Паша, не теряя времени, тут же оседлал Дениса сверху и начал его добивать.

— Слушай, по-моему, надо останавливать бой, — негромко проговорил в мою сторону свердловский секундант. — Понятно уже, что Пашка победил. А так он его добьет, и нам всем не поздоровится.

— Погоди, — не согласился я. — Рано еще.

— Чего это рано-то? — возмутился свердловчанин. — Ты посмотри, как он его лупит! Еще минута-другая, и нам твоего друга всем вместе в корпус нести придется! Ты этого добиваешься, что ли? Так вам-то тоже попадет, наравне с нами!

Несмотря на, казалось бы, вполне логичные аргументы своего коллеги, я не спешил соглашаться останавливать бой. Паша, конечно, лупил нашего Бабушкина, что называется, от души. Но и Бабушкин был совсем не так прост и наивен, как могло бы показаться. Все сыпавшиеся на него удары он принимал на грамотно и вовремя выставленный блок или уклонялся. В результате, несмотря на обилие этих ударов, он практически не получал никакого ущерба и все видел. А вот что он получал — так это возможность обойтись минимальными движениями и, лежа на земле, отдохнуть и набраться сил. Соперник бил слишком размашисто, а значит предсказуемо.