Вот и теперь, похоже, пацаны решили воспользоваться удобным моментом, чтобы услышать новые рассказы Григория Семеновича. И хотя вопрос Левы был по-детски наивным, отвечать на него тренер начал всерьез и со всей ответственностью.

— Да где ж мы могли тренироваться-то? — он задумчиво почесал затылок и усмехнулся. — Людей в эвакуацию погнали, чтоб, если что, в живых сумели остаться. Так там небось вообще не до тренировок было! Кто постарше — на фронт ушел, совсем маленькие — понятное дело, с бабами по домам прятались или… в интернатах, если не повезло, — Григорий Семенович вздохнул.

— А вы? — нетерпеливо переспросил Лева.

— Ну а мы, подростки, в тылу впахивали, — откликнулся Григорий Семенович. — Кто на заводе помогал, кто в колхозах… Настоишься весь день за станком, или навкалываешься в поле — вот тебе и тренировка. А если по нагрузкам, то, считай, даже две. А придешь домой — там опять помогать надо, матери да бабки все хозяйство-то на себе не вытащат. То дрова надо наколоть и перетаскать, то… ай, да чего там! — тренер махнул рукой и заключил: — А вы говорите, тренировки. Да после войны ребята молодые, кто в тылу был, с такими навыками выживали! И это при том, что ослабленные были все, голодные, больные… Чай, не в санатории же все отдыхали!

Пацаны слушали, разинув рты, хотя такой сеанс воспоминаний явно происходил далеко не в первый раз. Все же, наверное, во все времена мальчишек привлекает близость к чему-то героическому. И если самим повоевать не довелось, то все, что связано с этими событиями, будет тянуть их, как магнит. Вот оно и тянуло.

Втянулся в эти разговоры и я. Мне ведь тоже было интересно, что за человек наш тренер. А если он расскажет тебе ключевые события своей жизни, которые его сформировали, то и к нему можно будет подобрать особый ключик. Искусство общения с людьми еще никто не отменял, а пригодиться оно может даже в самых неожиданных ситуациях.

Увлекшись рассказами Григория Семеновича, я не заметил, как ко мне подсел наш Денис — мастер восставания из профессионального пепла.

— Слушай, Мих, — толкнул меня в бок Бабушкин. — Мы же этого, ну что на вокзале было, просто так не оставим? Этих козлов надо бы наказать!

— Ты про свердловских, что ли? — переспросил я.

— Ну естественно, — кивнул Бабушкин. — Не про ментов же.

— Не знаю, — вяло протянул я. — Думаю, это бессмысленно.

— Что бессмысленно? — не понял Бабушкин. — Ты считаешь, что такой беспредел надо забывать? Они же вообще тогда на шею сядут!

— Нет, я считаю, что если человек — дурак, то свою голову ему не приставишь, — объяснил я. — Ну двинешь ты ему по башке. Потом они тебя подкараулят и двинут уже тебе. Потом опять ты им. Так и будете всю жизнь тумаками обмениваться?