Я сразу вспомнил, что именно Бабушкин на турнире победил генеральского внучка. А еще вспомнил разговоры тренеров и судейского состава о том, что за человек этот генерал — мелочный, мстительный, злопамятный… К тому же он почему-то задался целью протащить своего младшего родственника в чемпионы любой ценой. А тут, получается, возникла непредвиденная помеха в виде нашего Бабушкина, который, уж как ни относись к его алкогольным и дисциплинарным закидонам, все-таки был настоящим чемпионом, честным. Легко понять, что всемогущий дедушка не преминул использовать все свое влияние и все возможности, чтобы тут же законопатить недруга куда подальше. И вот теперь мы озадаченно и сочувственно смотрели на Бабушкина, который, похоже, впервые оказался в ситуации, где от него зависело крайне мало. Насколько я понял, каких-то влиятельных знакомых или родственников у него не было. Так что теперь ему оставалось рассчитывать только на удачу в виде внезапной милости генерала или каких-нибудь бюрократических проволочек вроде забывчивости военкома или временной утери личного дела. Он и сам это прекрасно понимал, поэтому и не находил себе места.

— А ты с Семенычем-то разговаривал по этому поводу? — спросил Лева. — Может быть, он чем-то может помочь?

— Да конечно, разговаривал, — отмахнулся Бабушкин. — Но что он может сделать? Семеныч, конечно, хороший мужик, но против генерала не попрешь… Единственное — он обещал, что приложит максимум усилий, чтобы в этот призыв меня никуда не отправляли до тех пор, пока не будет точно известно, что я попаду в ЦСКА, а не уеду в какой-нибудь Мухосранск с концами. Оттуда уже точно никогда больше не вернешься, во всяком случае, в большой спорт. Годы-то идут, а служба — это дело такое… Как засунут куда-нибудь, где вечные морозы да еще часовым поставят на ветру стоять неподвижно — все, спорт навсегда останется в далекой юности.

— Мда, дела… — задумчиво протянул Лева. — Неслабо ты влип, братец.

Мы все находились в легком шоке от таких новостей. Хотя это, в общем-то, и было предсказуемо, но подобные известия все равно каждый раз оказываются неожиданностью.

— Переманить, похоже, хотят нашего Дениса, — тихо сказал я Сене на ухо.

— Куда переманить? — не понял Сеня.

— Как куда? В ЦСКА, — ответил я. — В армию же гребут-то, не куда-нибудь.

— А на фига им это надо-то? — продолжал недоумевать Сеня.

— Ну в каком смысле на фига? — теперь уже пришло время мне удивляться непонятливости своего товарища. — Они же видят, что парень талантливый, упертый, сильный. Значит, пока служит, сумеет для армейцев взять несколько кубков и медалей. А там, глядишь, и насовсем у них останется. Кому же охота такой козырь из своей колоды отдавать?