Я закрепил повязку на затылке, полностью перекрыв глаза и погрузившись во тьму. Слова тренера про баланс и вес для меня, как игровика, были основополагающими. Именно правильный баланс помогал держать темп или взвинчивать его, двигаться, разрывать дистанцию или бить точно в цель.

— Для новичков, это я про тебя, Шахматист, если что, вкратце объясню задачу, –продолжил тренер.

Я кивнул — неплохо бы, конечно, объяснить.

— По свистку начинаем работать в челноке, руки опущены, еще по одному свистку, ровно через шестьдесят секунд, я наношу удар. Задача — успеть поднять руки и перекрыться или сделать уклон. Делаем поочередно. Кто удар пропустил — вылетает. Все понятно?

— Понятно, — кивнул я.

А что, интересно. Насчет эффективности проверим.

— Начали!

Раздался свисток, я не видел, но слышал, как пацаны начали двигаться в челноке. Сам сделал то же самое, причем уверенно, потому что со стилем, который я проповедовал в боксе, челнок был моим насущным хлебом. Но не успел я толком начать движение, как откуда-то сбоку в меня уткнулся чей-то локоть. Чей именно, в повязке было невозможно понять, но еще один вывод напрашивался. Так или иначе, упражнение давало ощутить чувство дистанции.

С таймингом у меня всегда был полный порядок, но всё-таки второй свисток застал врасплох. Я вскинул руки, ожидая удара, но глухой хлопок удара послышался со стороны.

— Миронов, на выход! — раздался голос тренера.

— Ну я ведь почти увернулся, тренер! — раздался голос пацана.

— Почти не считается.

Минус один. Новый свисток не заставил себя ждать. Мы снова задвигались, по новой опустив руки. Было желание сразу держать руки чуточку выше, наизготовку, но тренер сразу пресекал подобное и делал замечания.

Свисток.

Трель раздалась у левого уха — тренер был в паре метров от меня максимум. Я вскинул руки и поднырнул, лишь на долю мгновения опередив палку. Больше того, кончиками волос я почувствовал, как снаряд просвистел мимо. Тренер ударил во второй раз, но уже не в меня, и рядом раздалось недовольное ворчание Шпалы, выбывшего из упражнения под вторым номером.

Тренер не дал долго расслабляться, поэтому свисток прозвучал снова, а потом еще и еще. Пацаны пропускали удары, выходили — и через некоторое время, если верить собственному слуху, в деле осталось всего несколько человек, включая меня.

— Вот сука! — раздалось где-то недовольное шипение, это Лев вылетел следующим.

Я никогда не разрешал выражаться в зале, даже если «литературными словами», и мой нынешний тренер тоже придерживался подобного подхода.

— Лева, а Лева, сколько букв в слове, которое ты только что сказал?