Лева выдал вдох наподобие Коляна, но, в отличие от того, не предпринял попыток «съехать». Оно и понятно, пацан со своими выходками уже был на волоске от того, чтобы из лагеря его погнали поганой метлой. Тут особо не поспоришь.

Да и Шпале предстояло отнюдь не райское удовольствие с мытьем полов. Когда повариха подвела его к синему пластиковому ведру, наполненному мутноватой водой, в которой одиноко плавала потемневшая от «невзгод» тряпка, пацан аж закашлялся.

Но месть, она такая… я правда старался.

Еще было раннее утро, а я уже сейчас чувствовал, как жарко становится на кухне. Видя, что мы стоим с унылыми лицами, тетя Вера решила подбодрить.

— Кто хорошо работает, тот хорошо кушает! Вам любые порции, как дежурным. И вот еще, — она достала из выдвижного ящичка стола и выдала каждому красные повязки с надписью «дежурный».

Мы их тотчас на себя нацепили. А лица у моих сегодняшних подельников даже посветлели. Носить повязки считалось верхом крутости.

В конце «экскурсии» мама Сени подвела нас к столику для нарезки хлеба. На нем стояла настоящая хлеборезка. Не ручная, а электрическая. При виде нее у пацанов тотчас загорелись глаза. Каждому непременно захотелось попробовать порезать на такой хлеб. Я радость не разделял, потому что пальцы свои берег. Не знаю, допускались ли для работы на такой подростки, но повариха быстро остудила пыл пацанов.

— Порезать на ней хлеб точно не получится, она сломана! Пользуемся обычным ножом! — она кивнула на длиннющий нож, лежавший рядом с хлеборезкой.

Там же, накрытые чистым куском материи, лежали батоны.

— Бли-и-ин, — протянул Лев.

— Так, на кухне не ругаемся. Если кто не знает, то еда вкусная тогда, когда готовится с любовью.

— Еще чего, — пробубнил под нос Колян. — Это мне картошку эту любить?

И увернулся от липкой ленты для мух. Их по кухне висело несколько. Насекомых было не то, что много, но с десяток мух на каждой имелось.

— Ну а теперь прошу компот разливать, нарезать масло и хлеб! — повариха взглянула на часы. — На все у вас полчаса не больше.

С этими словами мама Сени достала из холодильника масло и положила на разделочный стол.

— Режем на глаз, одинаковыми квадратиками. Но чтобы всем хватило!

Мне припомнилось, что во время службы в одной из военных частей (где я формально «служил», будучи членом ЦСКА) для порезки масла использовался специальный аппарат, деливший масло на одинаковые куски. Вот здесь бы такая шайтан-машина пригодилась!

По итогу перед завтраком обязанности разделились так: Шпала нарезал хлеб, Колян масло, Леве досталось разливать по тарелкам манку, ну а я попал на розлив компота.