И повариха рассказала, чем нам сегодня предстоит заниматься. На завтрак планировалась манная каша и батон с квадратным кусочком масла. Я припомнил, как в свое время обожал размазывать такие куски по хлебу вилкой. Вилка от этого пачкалась, но проблема ли — вытереть масло об шорты?

А вот на обед планировался не суп, а целое пюре. И отвертеться от чистки картошки не получилось бы, даже если б я ничего такого не говорил. Правда, чистильщики были заранее определены. Ну а пюре все любили и ели с добавкой, так что работы у Коли было хоть отбавляй.

— Вот, пожалуйста. Несколько ведер, — Тамара подвела Колю к месту, где хранилась картошка. — Все надо почистить, но так чтобы не огрызки оставались, а то знаю я, как вы наспех можете, — она показала рукой рубящие движения. — Картошку-то чистить умеешь?

— Нет, — замотал головой пацан.

— Научишься. А если хорошо справишься, получишь получишь кусочек полукопченного сыра.

Коля не ответил. Но по его лицу было понятно, что идея ему не особенно понравилась.

— Ты можешь уже сейчас приступать, а ребята, как освободятся — помогут.

Колян нехотя сел на табурет, оглядел ведра с картофелем и огромную алюминиевую кастрюлю, которую требовалось наполнить до краев. По комнатке разнесся вздох, которого пионер не смог удержать. Я бы на его месте не вздыхал, а вешался сразу. Ненавижу чистить картошку. В Союзе для этого еще и не было никаких специальных инструментов, и чистить приходилось простым кухонным ножом.

Повариха тем временем подвела нас к посудомоечной машине. Я рано обрадовался — ничего общего с современными агрегатами это «Федорино горе» не имело. Даже выглядела она устрашающе, больше смахивая на огромную и прожорливую печь. Машинка работала по принципу конвейера. Подающий развешивал и расставлял посуду, которую машинка «сжирала», затягивая внутрь. А потом выдавала посуду принимающему, но немного, скажем так, недомытую. Так что Леве придется несладко. Хотя и у меня тоже первая половина дня не из сахара сделана. Все-таки тарелки надо предварительно замочить, и делает это подающий, то есть я.

— Вот сюда, — повариха указала на крючки и пазики посудомоечной машины. — Вешаем стаканы и ставим тарелки. Если где-то что-то не доедено, складываем в чан. Хрюшкам на корм пойдёт.

Чан для отходов стоял рядом с машинкой. Я представил каково это, соскребать остатки еды, и поежился. Может, как-нибудь получится это дело тоже спихнуть?

— А вот здесь, — мама Сени подвела нас к большой железной раковине. — Будешь мыть посуду, Лева. Горячей воды сегодня нет, но на улице вон какое пекло, вода быстро нагреется.