Удовлетворившись, Йохан принялся пристально разглядывать нас. Глаза его то и дело останавливались на мне. Что и говорить, неприязни в них было хоть отбавляй.
— С этим, — он ткнул в меня мозолистым пальцем, — я работать не буду.
Надо сказать, что на сделку Иван Георгиевич, кроме меня, взял Тимофея Фомича, свеженазначенного заведующего кафедрой ближнего боя, и Костю, главу хмырей, которые уже в третий раз провалили экзамен, не побив меня.
При этом в крайнюю нашу встречу мне пришлось реально туго. Парни научились работать двойками. Не мешать друг другу они пока не умели, зато нападали синхронно, не позволяя вырубать себя поодиночке.
Я смог победить только благодаря использованию заранее заготовленного мешочка с песком, закреплённого на верёвке. Оружие это мягкое, но опасное. При ударе по голове оно передаёт энергию внутрь черепа, вызывая сотрясение, а порой и ушиб мозга.
По старой наркоманской традиции я хранил мокрый песок в носке. Оставшись единственным стоя́щим на поле боя, я заслужил сдержанные аплодисменты Тимофея Фомича и, конечно же, очередную лекцию от неведомо как оказавшейся рядом госпожи Шереметьевой.
Если думаете, что Валентину Геннадьевну, а именно так звали классную даму Лилии, остановило бы то, что это была сдача экзамена, то вы её явно плохо знаете. Просто лекцию вместе со мной выслушал ещё и Костя, остальные хмыри неведомым образом ретировались. Нетрудно догадаться, что они уже не первый год учились у Шерметьевой и умели прятаться от её гнева.
Иван Георгиевич слушал замдекана с безопасного расстояния в компании нескольких преподавателей. Когда мы с Костей подошли к ним, так сказать, обтекая от всего услышанного, ректор сказал, подняв палец вверх:
— Вот, учитесь! Не то что некоторые, не могут наглеца окоротить.
Так о чём, бишь, я?
Ах да, алхимик Йохан…
В ответ на его реплику о нежелании работать со мной, Громов вытащил склянку, наполненную серым пеплом, тем самым, в который разлеталась бо́льшая часть того, что я трогал. Сталкер, дрожащими руками, взял склянку и тихо спросил:
— Откуда?
— А вот это уже моё дело, — холодно ответил ректор. — Но я могу поставлять вам первоматерию в любых желаемых количествах. Но это ещё не всё.
Громов протянул руку, и Костя положил в неё книгу. Чёрный переплёт и абсолютно пустые страницы. Именно так выглядели все издания по алхимии в библиотеке. Йохан взял книгу в руки. Тут же на бумаге засветились серым цветом странные письмена.
Алхимик долго всматривался в казавшуюся всем, кроме меня и него пустой книгу, а потом произнёс:
— Это вещь отца. Откуда вы её взяли? — в глазах его появился очень нехороший огонёк.