— А ты взрослый? — подняла бровь женщина.
— А меня не просто так Мясником кликали, — ответил я. — Не таких урабатывал.
Клавдия Ивановна всё так же пристально смотрела на меня.
Блин! Да что ж делать-то⁈ А ну-ка погодите, сейчас я тему-то переведу!
— Скажите, пожалуйста. Госпожа Лилия, а где ваше оружие. Я вам его для чего дал? — возмутился я. И правда, макар-пистолет по местным меркам — не хухры-мухры.
— А где книги из другого мира? — мило улыбнулась она.
— Это потом. До них ехать далеко, — мрачно ответил я. — Карл Петрович предупреждал, отобранную добы́чу в пустошах не прощают. Вы каждое мгновение к нападению готовы должны быть, — наставительно произнёс я.
— Ой, да прекрати ты! — улыбнулась Лилия. — Здесь не пустоши, тут и полиция, и ратма́ны.
С этими разговорами мы и добрались до академии. Её территория занимала весь южный склон горы Папулы и простиралась почти на четыре версты вдоль бухты Радуги, которая здесь была намого больше, чем в моём мире.
Местный Хогвартс располагался совсем не в старинном замке, а в нескольких десятках зданий в стиле конструктивизма, разбросанных по большому парку.
Лилия взялась меня проводить, несмотря на моё отчаянное сопротивление. Самое неприятное, что ещё и Клавдия Ивановна отправилась куда-то по своим делам.
Пока мы шли до административного корпуса, я выслушал целую лекцию об устройстве здешней академии и её истории. Я сейчас не буду утомлять вас подробностями, но тут имелся и факультет для выродков.
Лилия вежливо назвала́ нас «гражданами с низким уровнем магических способностей». Сокращённо ГНУМС, но в быту выродков и простолюдинов здесь звали просто гнумами.
Слово это было не то чтобы обидным, скорее что-то вроде нашего «представитель интеллектуального большинства». Впрочем, имелся и совсем унизительный вариант — гнус.
Ректор нынешний приходился Лилии родственником — отцом. Клавдия Ивановна развелась с ним, когда Иван Георгиевич получил срок в Медногорске. По той же, кстати, статье, что и здешний я.
Он был одним из всего шести заключённых в истории, вышедших с Медногорской каторги на свободу и прожившим после этого больше года. К слову, попал он туда за вполне реальное преступление.
Единственной работой, которую талантливый молодой маг смог найти после отсидки, оказался смотритель башни. Так называли тех, кто контролировал границы пустошей. С отцом Лилия крайний раз виделась перед поступлением, когда тот каким-то чудом смог попасть на родину в Воронеж.
Никто точно не знал, как в полном одиночестве Ивану Георгиевичу удалось стать архимагом, но искусство его впечатляло буквально всех. Лилия отцом, как ни странно, очень гордилась, но, увы, встречаться не спешила, да и замолвить за меня словечко вряд ли бы смогла.