Обычным зрением я видел вполне привычную для меня церковь. Белёные стены украшали иконы в золочёных окладах, перед которыми стояли начищенные медные подсвечники.
Литургия уже кончилась. Прихожане разошлись. Только у праздника — иконы на аналое в центре храма, стоял священник и разговаривал с какой-то женщиной.
Я с трудом шагал, и меня шатало. Вторым зрением я видел, что внутри священника горит всё тоже истинное пламя.
Подойдя я с трудом проскрипел:
— Здравствуйте, отче, я хотел бы покаяться.
— У нас исповедь перед литургией или вечером, — спокойно ответил мне священник.
— Прошу прощения, я живу в пустошах и не знаю, смогу ли прийти ещё, — проскрипел я. — Я два года не исповедовался, пока на каторге был. Я очень вас прошу.
Он какое-то время раздумывал о чём-то, а потом произнёс:
— Хорошо.
Я не стану рассказывать вам всё, о чём говорил, потому что это моё личное дело. Впрочем, кое-что поведаю. Пока я шёл от двери до аналоя, я понял одну вещь.
Я сотворил себе кумира из своей мести. Я служил ему и молился ему. Я положил на его алтарь всё, что имел. Я забыл себя, забыл Бога.
Нет, я молился Ему, поминал Его, но сокровище моей души оказалось не с Ним. Во имя своих идолов я совершал ужасные вещи, ни секунды не сомневаясь в том, что делал. Я участвовал в создании опасного вируса, я впустил в свой мир чудовищ.
А ещё в тот миг я понял, что в случившемся здесь виноват в том числе старый я со своим порталом. Это мы столкнули миры, заставив их наложиться друг на друга.
Позволили Умникам безнаказанно высасывать силу из этого мира. Ослеплённые своей беспредельной гордыней, мы открыли путь злу. Я сам оказался здесь, потому что должен был исправить содеянное.
Эта исповедь была, наверное, самой тяжёлой в моей жизни и самой долгой. Священник молча выслушал меня, отпустил грехи и назначил епитимию.
Отойдя от аналоя я почувствовал, что СВЕТ больше не жёг меня, так как раньше. Я вышел на улицу, купил в лавке нательный крест, молитвенник и Библию. Закончив с этим, снова вышел к храму, а потом упал на колени и долго так стоял, глядя в серые облака.
Я вспомнил картину, виденную мной в Териоки. На ней сталкер в истыканном стрелами бронежилете стоял на коленях перед церковью и молился, подняв лицо к небу. Что ж, бешеный Рэд, мы с тобой одной крови, ты и я…
* * *
— Репей! — я резко обернулся. Звонкий голос принадлежал высокой девушке. Одета она была в строгое чёрное платье и платок. На их фоне особенно впечатляюще смотрелись очки в золотой оправе.
Девушка бежала за мной со всех ног, путаясь в длинной юбке. Я сгруппировался, готовясь к бою. Миг, и она оказалась совсем рядом со мной, настолько близко, что я почувствовал запах её волос.