Вела предмет хрупкая женщина лет сорока в ранге магистра шестидесятой ступени, без двадцати архимаг. Народ переоделся в специальную форму, свободные брюки и куртки. Я же нацепил горку и броню. Автомат я теперь с собой не носил, обходясь пистолетом Ярыгина и «Ясенем».
Начало́сь всё с построения и распекания меня за неподобающий вид. Тут надо сказать, Калерия Владимировна, показала себя настоящим офицером. Вот прямо приятно послушать.
Потом все по очереди показывали имеющиеся в их арсенале боевые плетения. Вот это было уже очень и очень увлекательно. Для меня, конечно, потому, что я видел возникающие перед ребятами призрачные фигуры.
Чаще всего у студентов они напоминали дудку — трубка с конусом на конце. Проходя сквозь эту штуку, энергия приобретала требуемую форму. Каждому отстрелявшемуся Калерия Владимировна давала рекомендации.
Плетение преподавателя разительно отличалось. Выглядело оно как чрезвычайно хитро закрученная спираль с кучей прибамбасов. Видимо, это и были те самые аспекты, а может, ещё что. Короче, ученическое плетение огненного шара, почти не наносившее урона мишени в её исполнении, оставило от неё только пепел.
Последним создать плетение предложи́ли мне. Я вышел на рубеж, чуть примерился, рванул из кобуры Ярыгин и всадил пять пуль в мишень. Четыре в яблочко, одну в девятку. Практики у меня в последнее время было хоть отбавляй, так что справился вполне неплохо.
— Молодец, отлично получилось! — саркастически скривилась Калерия Владимировна. — Золотой рубль только что высадил. Свистульки ты к нему, где возьмёшь?
— Вы, сейчас, наверное, о патронах? — пожал плечами я, — три обоймы по двенадцать, в разгрузке, одна в пистолете. Я полностью согласен — магия намного дешевле. Только вот пользоваться ей я не могу.
— А где так научился? — существенно сбавив тон, спросила преподаватель.
— Я обретаюсь в пустошах, там, знаете ли, постоянно приходится тренироваться, иначе не выжить.
На этом хрупкая Магистр потеряла ко мне всякий интерес и принялась объяснять остальным студням, другого слова у меня для них нет, особенности прокачки плетений. Причём, похоже единственным, кто действительно понимал, что надо делать, была Демидова.
Она буквально сразу же смогла согнуть трубу в спираль, приладив к ней пару разноцветных нашлёпок. Правда, витков было всего два, но всё равно эффективность плетения просто-таки драматически выросла. Мне же делать было откровенно нечего, и я провёл всё занятие, зарисовывая призрачные фигуры.
Дальше был теормаг, где меня долго и с удовольствием распекали за незнание основ. Когда пара закончилась, я двинулся, разбираться с клубами. Их тут была тьма-тьмущая.